Зимняя габенская трилогия - Владимир Торин

Мистера Блохха вдруг посетила неожиданная мысль: он прежде не задумывался, куда делся Игорь № 1 – на его памяти в «Злобб» всегда прислуживали лишь два горбуна.

Игорь поправил жилетку и пробубнил, давно выучив наизусть заказ постоянного посетителя:

– Кофе «Чернич» второго кипения, горчичное пирожное и свежие выпуски всех газет.

Мистер Блохх кивнул, и горбун отправился исполнять заказ, морщась и почесывая голову в колпаке, – судя по всему, головной убор был смазан крапивным раствором.

«Что же они такого натворили?» – подумал мистер Блохх, бросив взгляд на владельца кафе, фигура которого темнела за стойкой.

Огромный, десяти футов ростом, этот человек вызывал своим видом оторопь даже у прожженных злыдней. Он отдаленно походил на волка: мохнатые брови, густые черные бакенбарды и острые клыки; мелкие желтые глаза со злобой косились на посетителей.

Никто не знал, как на самом деле зовут этого человека. Однажды, около тридцати лет назад, Хозяин прибыл в Габен, как поговаривали, из Норвуда, дикой лесной страны на севере, но так это или нет, не имел представления даже мистер Блохх.

Заметив внимание к своей персоне, Хозяин коротко кивнул мистеру Блохху и повернулся к похожему на жуткое орудие пыток кофейному варителю.

Тем временем Игорь принес стопку газет, и мистер Блохх приступил к исследованиям. Так он это называл. Как и всегда, начав с «Мизантрополиса» (издание Старого центра), он погрузился в перипетии жизни в Габене – чем там сегодня дышит этот город?

Мистер Блохх читал газеты не так, как все прочие. Его больше интересовали не сами строки, а то, что скрывалось между ними, он не обращал внимания на заголовки, вылавливая в заметках намеки, недосказанности, оттенки недооформленных настроений. Собирая все это, он по кусочкам выстраивал понимание того, что на самом деле происходит в Габене. Город говорил с ним – мало кто в действительности понимал его, Габена, язык, и мистер Блохх был одним из них.

Газета сплошь пестрела новогодними заметками: Габен жил предвкушением праздника, что было не удивительно, вот только «междустрочье» сквозило чем-то холодным и мрачным. Что-то начиналось – и далеко не все из этого было запланировано консьержем преступного мира.

Вскоре принесли кофе и пирожное…

От чтения мистера Блохха отвлекло появление в кафе того, кого здесь быть не должно было.

Ширма у входа отползла, и в темный зал ввалился невероятно толстый господин в черном сюртуке, который сидел на нем как чехол на воздушном шаре; довольно отталкивающее и обильно напудренное лицо, словно картину в раме, окаймлял парик, концы которого, собранные из сотен подвитых буклей, свисали до самого пола.

Этот хитрый высокомерный прищур был хорошо знаком всем в Тремпл-Толл – его обладатель нередко появлялся на передовицах газет.

Разговоры стихли, даже вещание по радиофору на стойке (Хозяин слушал хронику преступлений) смолкло. Со всех сторон раздался шепот:

– Судья Сомм… – Посетители «Злобб» во все глаза смотрели на толстяка и боялись моргнуть. – Что он здесь делает?..

Судья обвел присутствующих презрительным взглядом и, вскинув пухлый палец, громко провозгласил:

– Приказываю всем бояться! За вами, негодяи, сегодня закон явился лично! Вы слишком долго испытывали мое терпение! Всех арестую! Всех засажу в Хайд! Всех повешу! Но сперва…

Мистер Блохх утомленно вздохнул и вновь скрылся за газетой.

Судья продолжал:

– …я выпью в этом славном местечке с моим другом Брегером!

Из-за одного из столов раздался удивленный возглас:

– Лицемерник, это ты, что ли?

Судья или, вернее, злодей Лицемерник расхохотался и заметил:

– Ну не его судейшество же сюда заглянул, честное слово!

Посетители вздохнули с облегчением, а мнимый судья, провожаемый проклятиями, подошел к другу и сел за стол.

– Игорь, чашку «Чернича» попрогорклее, ну и дюжину горчичных пирожных – закон проголодался!

– Будет исполнено! – каркнул горбун.

Кафе вернулось к привычной жизни, и вскоре все забыли о Лицемернике. И только мистер Блохх продолжал злиться.

Лицемерник получил свое прозвище потому, что в определенных кругах слыл мастером перевоплощения. Говорили, будто он может прикинуться кем угодно, что вызывало у Человека-с-сотней-лиц закономерный зубовный скрежет: жалкий подражатель, он лишь имитировал других, притвора и кривляка, причем, по мнению мистера Блохха, делал он это весьма посредственно. И уж точно этот бездарь ни за что не смог бы изобрести новую личность, ведь для этого нужен настоящий талант.

– Вырядился ты, конечно, на сто фунтов! – сказал между тем приятель Лицемерника Брегер.

– Неплохой костюмчик, как считаешь?

– Вполне, – не спорил Брегер. – А я пока не придумал, в кого переодеться.

Мистер Блохх поморщился: в Обществе злодеев Габена устраивали новогодний маскарад, где, по слухам, должен был присутствовать весь злодейский свет не только этого города, но и многих других. Все приглашенные собирались надеть костюмы фликов и прочих важных господ: мистер Блохх не сомневался, что там будет парочка «сержантов Гоббинов» и несколько «господинов бургомистров» – с фантазией у большинства нынешних злодеев туго.

Мистер Блохх никогда не посещал подобные сборища: помимо того, что он считал их глупыми и скучными, накануне Нового года он попросту не мог тратить время на подобную чепуху. Самый занятой человек во всем Габене – то, над чем он работал в данную минуту, было намного сложнее и запутаннее его обычных дел, и это неудивительно, ведь он связал воедино ни много ни мало целых четыре плана.

«В чем же именно заключается работа консьержа преступного мира?» – спросит кто-то.

Все довольно просто: время от времени его находят определенные личности с недобрыми намерениями, и он предоставляет им возможность эти намерения воплотить. Если вы хотите провернуть ограбление или похищение, что-то добыть, кого-то обыграть, даже если вы задумали убийство, но не знаете, как это сделать и не попасться, вы обращаетесь к нему. И тогда, если ему интересно, он предлагает вам договор. Подписывая его, вы становитесь «мистером Греем». Мистеру Блохху не нужны деньги, он обменивает услуги на услуги.

Сейчас он корпел над делами одновременно четырех мистеров Греев, при этом один из них пока даже не догадывался, что стал, собственно, мистером Греем.

«Можно открывать клуб Греев», – не без гордости подумал мистер Блохх.

Подобное было в новинку даже для него. Если Новогодняя Интрига пройдет по плану, он наконец получит то, что так давно ищет. Мистеры Греи, сами того не зная, прямо в эту секунду приближали консьержа преступного