Рождество на Линдурмфесте - Вальтер Моэрс

о предписанном правилами складывании простыней из замши. Никто не имеет понятия, какое всё это имеет отношение к Хамулимеппу, но проповедь испокон веков служит неотъемлемой частью хамулимеппового вечера и всегда лично произносится действующим бургомистром Линдурмфеста. Для этого он надевает все свои должностные цепи, облачается в мантию из меха камнекубиков и зелёный парик, отчего выглядит примерно так же величественно, как душевнобольной цирковой клоун. Возможно, поэтому его проповедь обычно сопровождается частым фырканьем и хихиканьем публики, а также плачем охваченных страхом малышей.

Только не пойми меня неправильно, дорогой Хахмед, — я вовсе ничего не имею против красивых и осмысленных обычаев. Но разве жизнь не слишком коротка для бесконечных повторений? Не лучше ли вместо вечного Хамулимеппа каждый год праздновать новый праздник? С новыми песнями и новыми обычаями, которые заранее придумывают заново? Это означало бы по крайней мере меньше умственной лени и уж точно больше творческой фантазии. Может, обычай потому и зовётся обычаем, что от частого употребления стал слишком обычным.

Дорогой друг, перейдём теперь к тем немногим положительным сторонам, которые должна учитывать всякая конструктивная критика, чтобы не навлечь на себя подозрений в сутяжничестве или в том, что я порчу всем удовольствие. Да, признаю: в Хамулимеппе есть несколько вещей, которые мне нравятся. Их всё-таки четыре:

— стихи о линдурмфестских улитках, — уберикниги, — еда и — безогненный фейерверк.

1. Стихи о линдурмфестских улитках

Уже довольно давно, хотя и не испокон веков, к обычаям Хамулимеппа относится то, что в первый праздничный день драконгорцы покидают свои писательские кабинеты и продолжают сочинять на лоне природы.

Якобы это делается затем, чтобы Хамули и его Мепп могли беспрепятственно наведываться в жилища и раскладывать яйца-подарки под хамулимепповыми деревьями. По преданию, один молодой драконгорец — Грифиус фон Одоструг, знаменитый автор ещё более знаменитого романа «Рыцарь Хемпель», — вдруг проникся романтической мыслью написать стихотворение на одной из линдурмфестских улиток, водящихся исключительно на Линдурмфесте. Точнее сказать: на её раковине. А потом отпустил её — вернее, пустил ползти дальше. Согласно легенде, после этой надписи прошло очень много времени, прежде чем улитка скрылась из его поля зрения. Идея Одоструга была хороша — во всяком случае, лучше, чем писать текст на бабочке, ласке или летучей мыши. Ведь благодаря этому стихотворением могли насладиться многие: на степенной улитке его было так удобно читать. Сначала из этого выросла писательская мода, а затем даже особый литературный жанр — линдурмфестская улиточная поэзия, вовсе не лишённая прелести. Был у неё и ещё один положительный аспект, а именно защита вида. Линдурмфестские улитки, прежде бывшие популярной закуской, особенно жаренные в чесночном масле, стали охраняемым видом. Никто не осмелился бы съесть улитку, на которой увековечил себя гений масштаба Одоструга или другой популярный драконгорский поэт. А если автор ещё не был знаменит, он ведь мог стать знаменитым в любой момент. Завладеть исписанными улиточными раковинами разрешается лишь после того, как их слизистая владелица умрёт естественной смертью.

Повсюду на Линдурмфесте попадаются такие осиротевшие, украшенные поэзией улиточные раковины, и под некоторыми стихотворениями стоит громкое имя.

Тогда они часто стоят целое состояние. Я тоже порой расписываю к Хамулимеппу несколько улиточных раковин и владею их драгоценной коллекцией.

См. Таксономическая таблица XII ЛИНДУРМФЕСТСКИЕ УЛИТКИ

Моё любимое стихотворение на одной из них звучит так:

Хоть линдурмфестские улитки По-прежнему на вкус прелестны, Отныне эту всю закуску Нам запрещается есть честно. Так что созданий этих нежных Впредь лишь читайте, а не ешьте!

Признаю: быть может, это и не великая лирика, хотя стихи также якобы принадлежат Одостругу, но суть дела они передают точно.

2. Уберикниги

Традиционные уберикниги во второй праздничный день — это просто превосходная вещь. По этому случаю драконгорцам предписывается обыскать свои библиотеки в поисках книг, которые им больше не нужны, сложить их в ящики и выставить перед дверью, защитив от непогоды. Это образцовый обычай социальной гигиены, в котором я и сам охотно участвую.

Ты, конечно, можешь себе представить, дорогой Хахмед, сколько старых фолиантов и современного барахла скапливается в сотнях писательских библиотек. Книги, без которых один поэт уже может обойтись, другому могут быть отчаянно нужны. Уберикниги — некоммерческий обменный рынок, однако выгоду из него может извлечь каждый. Можно целый день прогуливаться по Драконгорской улице, рыться в ящиках, беседовать с соседями и знакомыми, поддерживать общественные связи. А иной раз такое копание в ящиках способно извлечь на свет нечто особенно интересное, если хорошенько порыться и если удача будет благосклонна.

Так я однажды отхватил подписанное первое издание «Рыцаря Хемпеля», которое, вероятно, стоило примерно вдвое дороже дома, перед которым стоял ящик. Несомненно, владелец ошибся. Я не смог удержаться: позвонил в дверь, вызвал хозяина и с ехидством указал ему на его щедрый подарок — разумеется, не возвращая книги. Ибо то, что найдёшь во время уберикниг, принадлежит тебе навечно, таков закон Линдурмфеста. Последовала неприятная сцена, едва не дошло до драки, когда он попытался отнять у меня книгу. Однако из-за моего яростного сопротивления ему это не удалось: когда речь идёт о ценных книгах, я умею быть очень упорным. Ситуация вышла некрасивая и совершенно не вязалась с дружной хамулимепповской суетой, что я с немалым удовлетворением отметил, пока разъярённый соплеменник осыпал меня злыми проклятиями и клеветой. Проходившие мимо драконгорцы нас разняли, и мы ещё некоторое время осыпали друг друга руганью, пока я наконец, торжествуя, не отправился домой с добытым сокровищем. Теперь у меня два первых издания «Рыцаря Хемпеля», одно ценнее другого.

Оставшиеся после хамулимепповых уберикниг книги, которым не находится нового владельца, отправляют в школьную библиотеку и там расставляют по алфавиту — на благо общества. Признаю, обычай практичный. Но непременно ли нужен для него повод в виде Хамулимеппа? Об этом тоже стоило бы задуматься.

См. Таксономическая таблица XIII КНИГИ-УБЕРИКНИГИ

3. Еда

В детстве мне