Муртаг - Кристофер Паолини

Муртаг смотрел им вслед, чувствуя себя беспомощным. Он не мог заставить себя вмешаться в похоронную процессию. Поэтому он остался рядом с Торном и крутил рукоять Заррока до тех пор, пока кожа на его ладони почти не порвалась.

* * *

Муртаг знал, что мог бы узнать больше о драумарах из обрядов, сопровождавших погребение их мужчин, но в данный момент он больше не мог терпеть Бачела или остальных жителей деревни. Вместо этого он сказал Торну: Мне нужно двигаться.

Они покинули двор, и Муртаг быстрыми шагами зашагал по Нал Горготу. Деревня была устрашающе пуста; все культисты находились в храме, и единственные звуки жизни доносились от ворон в Кремневой Башне и домашнего скота, загнанного в загон на окраине деревни. Что же касается пленников — рабов, — то воины увели их прочь от храма, с глаз долой. Муртаг чуть было не воспользовался своим разумом, чтобы поискать их, но потом решил повременить.

Для этого будет достаточно времени позже.

Торн последовал за ним, стараясь не поцарапать чешую о стены зданий, не повредить старинную резьбу и не сбить одну из скульптур, похожих на драконов.

Мурта остановился и принялся разглядывать скульптуры. То, что они напоминали драконов, было неоспоримо, но столь же несомненно и то, что изображенные существа отличались друг от друга неуловимыми чертами, которые заставляли их чувствовать себя отдельной расой. Шипы вдоль голов были короче, чем у Торна, Шруикана или Сапфиры, а сами головы были длиннее, костистее и тоньше в области надбровной дуги. Возможно, различия были результатом творческого выбора мастеров, но Муртаг сомневался в этом; скульптуры были слишком тщательно обработаны — слишком пристально наблюдались — чтобы подобные вольности или неточности имели смысл.

Они больше похожи на фангуров, сказал он, назвав ветряных змей, маленьких драконоподобных существ, которые, как известно, обитают в горах Беор.

Маленькие червячки никогда не залетали так далеко на север, сказал Торн. Нет, если доверять воспоминаниям Ингмара.

Так ли это? Мир стар; даже драконы не знают всего примечательного, что произошло.

Это странно, — сказал Торн, поднимая голову над крышами, чтобы понюхать воздух.

Муртаг двинулся дальше.

Чем дольше он шел, тем больше волновался. Между побоями, которые он получил во время охоты, и последующим видением он никоим образом не был готов к убийству Раудена. Что бы ни говорили Башель, или Алин, или кто-либо еще, это было неправильно. Он фыркнул. Эрагон сказал ему почти то же самое после того, как Муртаг убил беззащитного работорговца Торкенбранда. Но тогда все было по-другому. Торкенбранд был угрозой. Рауден вообще не представлял угрозы. Конечно, не для Бэчел.

Воспоминание о работорговце вернуло его мысли к пленникам культистов. Их рабы.

В душе Муртага начала формироваться твердая уверенность.

Он снова остановился и посмотрел на Торна. Дракон опустил голову, пока они не оказались лицом к лицу. Муртаг чувствовал ту же твердую уверенность в Торне.

Меня не волнует, какое будущее видит для нас Бакалавр, — сказал Муртаг.

И я.

Я просто хочу знать, что она и драумары пытаются сделать. Это не может быть хорошо.

Горячее дыхание Торна окутало его, даря успокаивающее ощущение. Ты имеешь в виду настаивать на Бачеле?

Он кивнул. Когда мы поужинаем сегодня вечером. Либо она ответит нам, и ответит хорошо, либо…

Мы будем драться?

Если уж на то пошло. Только…Муртаг вздрогнул. Дети. Мы должны защитить детей.

Торн облизнул зубы. Трудно драться в гнезде, не раздавив яиц.

Тогда сначала нам нужно найти способ опустошить гнездо. Это достаточно большая долина. Там достаточно места, чтобы убежать и спрятаться.

Что, если юнлинги откажутся бежать? Торн склонил голову набок. Они могли бы встать и сражаться, как их старшие, и что тогда?

Муртаг покачал головой. Я не знаю. Мы делаем все, что в наших силах. Он положил руки по обе стороны от головы Торна. Мы приняли решение?

Мы такие.

И все же сомнение грызло Муртага. Встреча с ведьмой казалась все более рискованной перспективой, даже если он не мог разумно объяснить почему. Но он был настроен решительно, как и Торн. Теперь пути назад не было.

Когда Муртаг и Торн возвращались по своим следам через деревню, они наткнулись на беззубого старика, сидевшего у колодца. Мужчина был одет в лохмотья, с иссиня-белыми от слепоты глазами и грубым костылем, вырезанным из раздвоенной ветки. Он раскачивался на своих узких задних лапах и невидящим взглядом смотрел на горы, ухмыляясь и жуя жвачку.

Когда Муртаг проходил мимо, мужчина склонил голову набок и сказал: “Ага! Принц без короны, идущий пешком по чужой земле. Сын скорби, ублюдок судьбы, пой о жалком предательстве. Красный дракон, черный дракон, белый дракон…Белое солнце, черное солнце, мертвое солнце.”

Муртаг остановился и присел на корточки рядом с мужчиной. — Что ты знаешь о черном солнце?

Мужчина повернул лицо к Муртагу. Его кожа была покрыта такими глубокими морщинами, что свисала складками, как свободная кожа, натянутая на кости. Он захихикал. “ Мне это приснилось, я так и сделал. Ahahaha. Солнце съедено, земля съедена, старая кровь отомщена, а новая порабощена. Тебе снился сон, принц? Ты видишь? Что? Говорящий прикусил язык? Ahahaha.”

— Ни у кого нет моего языка, — мрачно сказал Муртаг.

Мужчина проигнорировал его и повернулся в сторону Торна. “Гордец, упрямый, выбирай, выбирай, но не можешь очнуться от жизни, о нет. Служи создателю или спи вечно. Какая бессмертная ложь может всплыть через эпохи, ахахаха!”

И мужчина больше не произнес ничего, что напоминало бы связную речь.

Расстроенный, Муртаг встал и пошел обратно через деревню. Это бессмысленно, сказал он Торну. Они все сумасшедшие. Это место следовало бы назвать деревней загадок.

Возможно, именно это и поймало в ловушку Гальбаторикса и Отрекшихся.

Что? Бесконечные загадки?

Можете ли вы придумать лучшую ловушку для хорошо отточенного ума?

Муртаг не мог. Интересно, неужели все превращаются в таких же чокнутых седобородых, если остаются в этой проклятой долине достаточно долго.

Вернувшись во двор храма, он и Торн обнаружили культистов, готовящих очередной пир. Вокруг несуществующего фонтана снова были расставлены столы, стулья и шкуры, а между ними — жаровни с горящими углями и разложенные костры с жареным мясом.

Еда была еще далека от готовности, поэтому Муртаг на время удалился в свои покои. Он попытался вздремнуть, но его разум был слишком взволнован, чтобы уснуть. Вместо этого, лежа