Муртаг - Кристофер Паолини
Это должно было принести облегчение, но он оставался таким же напряженным, как всегда.
Наконец он поднялся на ноги, вернулся во двор и сел рядом с Торном. Там, по крайней мере, он чувствовал себя несколько спокойнее.
Когда солнце начало клониться к закату, Грив вышел из храма и начал наблюдать за происходящим. Затем тоже появился Бачел.
Ведьма больше не была в своем охотничьем наряде, на ней было платье из тонкой шерсти, выкрашенное в пурпурный цвет, такой темный, что казался почти черным, а лоб украшал новый головной убор из золота и серебра, усыпанный рубиновыми кабошонами. Тяжелый шерстяной плащ, красный, как осенние листья, был накинут на ее плечи.
Она поприветствовала Муртага и Торна и направилась к своему возвышению. Там группа послушников в белых одеждах собралась в круг вокруг нее, и они начали раскачиваться, распевая и напевая. Муртаг не заметил Алина в их рядах.
Бэчел возвышалась на голову над послушницами, ее рост увеличивался за счет платформы под ней. Она раскачивалась в такт своим послушникам, полузакрыв глаза и воздев руки к небу, словно моля невидимого бога о милости.
Странный народ, — прокомментировал Торн.
Муртаг хмыкнул.
Через несколько минут к нам подбежала Алин. Она избегала его взгляда и спросила: “Чем я могу служить вам и Торну, милорд? Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
Муртаг отмахнулся от этого предложения. “Что она делает?” спросил он, указывая на Бэчел.
“ Она молится о теплой погоде на всю зиму, мой господин. И она призывает сны, чтобы освободить умы рабов, которых привели к нам наши воины.
Что-то во фразировке Алина обеспокоило Муртага, но он не был уверен почему. — А кому молится Бачел?
Алин попятился. — Я принесу вам вина и сыра, милорд, чтобы вы продержались до пира.
— Подожди, это не…
Но молодая женщина уже спешила прочь, опустив голову и надвинув капюшон.
Муртаг тихо зарычал и откинулся на спинку Колючки. Какое отношение имеют сны к убеждению заключенных присоединиться к их делу? он спросил. Если мечты хоть немного похожи на те, что были у нас, они просто захотят уйти.
Небольшое облачко дыма поднялось из ноздрей Торна. Возможно, они видят сны иначе, чем мы. Ведьма сказала, что не у всех здесь бывают такие видения.
“Ммм”. Муртага это не убедило.
Бачел продолжала раскачиваться и петь вместе со своими последователями, пока Грив не ударил в медный гонг, после чего она захлопала в ладоши и воскликнула: “Давайте есть! Кингкиллер, присоединяйся ко мне. Затем она опустилась обратно на свои носилки на помосте.
Он неохотно подошел к ней.
* * *
Муртаг выжидал на протяжении всего пира, выжидая подходящего момента, чтобы противостоять ведьме. Каким бы голодным он ни был, ел он совсем немного, предпочитая не утяжелять свой желудок перед тем, что его ожидало. Жаль; несколько кусочков убитого им кабана были восхитительны. В этом Бэчел сказал правду. Мясо с грибами было на удивление вкусным, лучше, чем все, что он пробовал, даже при дворе Гальбаторикса. Оно было влажным, пикантным и сладким с интенсивным ореховым привкусом. Какими бы ни были их другие недостатки, культисты знали, как приготовить свинину в совершенстве.
Пока они ели, он задал несколько вопросов Бэчел, случайных расспросов, от которых она уклонялась на каждом шагу. С таким же успехом он мог пытаться извлечь информацию из камня. В каком-то смысле он был благодарен. Отказ ведьмы подтвердил, что они с Торном поступили правильно, решив противостоять ей.
Муртаг держал свой нрав на коротком поводке, но чувствовал, как он закипает, готовясь к действию. Он никогда не был из тех, кто сидит сложа руки, и его всегда раздражали ограничения и навязывания. Отговорки Бэчел заключались и в том, и в другом: она проявляла неуважение к нему в присутствии своих людей.
Когда жители деревни подали последнее блюдо — заливное, начиненное орехами и ягодами, — Муртаг бросил на Торна сдержанный взгляд и сказал: Это продолжалось достаточно долго. Будь готов сражаться или улететь. Если дела пойдут плохо, не дай Бэчел уйти.
Мрачная решимость окутала мысли Торна. Я готов. И он расправил крылья, готовясь. Никто, кроме Алин, стоявшей позади Бэчел, казалось, ничего не заметил.
Муртаг надеялся, что послушник не встанет у него на пути, если слова перерастут в насилие. Он собрал всю свою волю и затем сказал: “Бэчел, мы с Торном решили: мы больше не желаем ждать всю ночь. Нашему терпению приходит конец. Мы хотели бы получить от вас ответы. Итак. Чего стремятся достичь драумары? Какое будущее ты предвидишь, и кому ты служишь? Кто тот, Кто воплощает Мечты?
Деревенские жители, игравшие на лирах, ни разу не дрогнули, но он почувствовал внезапное напряжение во всем дворе и тяжесть множества глаз.
Ведьма замерла с чашкой на полпути ко рту. Затем сделала глоток и поставила чашку на стол самым аккуратным образом. Когда она заговорила, ее голос пронзил, как меч: “Ты очень самонадеян, сын мой”.
“ Очень. И у меня больше нет желания разгадывать эти бесконечные тайны. Ты — Говорящий. Тогда говори со мной откровенно.
Она махнула рукой. “ Сейчас не время размышлять о таких утомительных вещах. Это испортило бы нам удовольствие от сегодняшнего вечера.
“Тогда пусть все будет испорчено!” Его голос прозвучал так громко, что музыканты споткнулись о струны, прежде чем восстановили свой ритм. — Я настаиваю.
Лицо Бэчел вспыхнуло от ярости. За ее спиной Алин наблюдала за происходящим широко раскрытыми от ужаса глазами. Устрашающим голосом ведьма сказала: “Ты настаиваешь!” Она сбросила плащ и встала, и игроки, наконец, замолчали. — Ты не имеешь права настаивать здесь, о мое своенравное дитя. Традиции гостеприимства защищают тебя, но даже гость не может безнаказанно оскорблять меня.
“Гости или нет, но у нас будут ответы”, - сказал Муртаг.
Позади него Торн слегка зарычал и приподнялся на корточки. Ближайший к нему драумар отполз в сторону, разбрасывая тарелки и яства по всему двору и расплескивая темные ручейки вина, которые растекались, как сочащаяся кровь. Торн сказал: Ты бы отказалась от дракона, ведьма?
В одно мгновение ярость Бэчел превратилась