Муртаг - Кристофер Паолини

Вскоре после этого Бэчел встала, взяла себя в руки и больше не говорила о подобных вещах. Затем они взвалили свою добычу на носилки, и культисты потащили ее обратно в Нал Горгот, в то время как Муртаг и Бачел ехали верхом на Торне.

* * *

Была ночь, и Муртаг обнаружил, что смотрит в темное зеркало воды, наполнявшей ведро в его камере. Он не узнал бородатое лицо, которое смотрело на него с неподвижной поверхности.

Им овладело непреодолимое желание, и его губы зашевелились, когда он попытался произнести свое истинное имя. Слова были знакомы на его языке, но они больше не звучали правдиво, и он почувствовал глухое отчаяние, осознав, что снова стал чужим самому себе.

Вспыхнул гнев, и он отбросил воду в сторону, разбросав отражение в тысяче разных направлений.

Гнев прошел. Затем он опустился на колени и намочил руки водой, которая оставалась в ведре, и мыл их снова и снова. Ему показалось, что кровь кабана все еще прилипла к его коже, и поэтому он скреб ее до тех пор, пока кожа не стала красной и сырой, и все же кровь, казалось, так и не выступила наружу.

Он сидел на коленях перед ведром, глядя на царапины на своих руках, и ему хотелось…Он не был уверен, чего хочет, только чтобы это каким-то образом уняло жжение в груди.

* * *

Сны в ту ночь были хуже, чем раньше. Они казались более сильными и непосредственными, но также более искаженными и тревожащими. Перед ним вставали разрушенные деревни, и от воспоминаний о битвах у него на лбу выступил холодный пот. Поток глубоких нот — слишком диссонирующих, чтобы назвать их мелодией, — разливался повсюду, и это напомнило ему ощущение разума дракона, только намного большего, более извращенного и чуждого, чем даже у самого безумного Элдунари.

Затем, среди кавалькады кровавых образов, пришло воспоминание. Настоящее воспоминание:

В оружейной пахло ржавчиной, маслом, кожей и застарелым потом. Послеполуденный свет лился, как мед, через узкие окна и освещал лезвия копий, хранящихся на стеллажах вдоль стен. Это была комната многих надежд… и многих страхов.

Торнак потянул за пряжки сбоку нагрудника Муртага, проверяя, затянуты ли они должным образом. Затем он хлопнул Муртага по плечу. “Хорошо, что ты ушел. Держи дыхание под контролем, и тебе нечего будет бояться”.

— Ничего? — спросиля

“ Не от таких, как Горет. Он достаточно быстр, но у него нет техники. Торнак подошел к Муртагу спереди и оглядел его сверху донизу. “ Ты справишься. ” Эти слова успокаивали больше, чем доспехи, но даже в этом случае Муртаг знал, что этот упрямый воин напускает на себя храбрый вид. Горет был одним из самых страшных дуэлянтов при королевском дворе. За последние четыре месяца он ранил трех человек, а из двадцати семи своих поединков проиграл только в пяти.

Торнак достаточно легко прочитал мысли Муртага. Он всегда так делал. “Наберись мужества. Это демонстрация. Король хочет видеть тебя убитым не больше, чем призовую лошадь.

— Я знаю.

— Помни, чему я тебя учил, и ты добьешься успеха с отличием.

Затем Торнак удивил его, коротко обняв. Это был первый раз, когда фехтовальщик проявил такие эмоции — но, с другой стороны, это был первый раз, когда Муртагу предстояло драться на дуэли.

Они расстались, и Муртаг издал дрожащий смешок.

Яркость песчаной арены заставила его остановиться и прищуриться, пока глаза привыкали. Был прохладный осенний день, но от ожидания боя у него участился пульс, и он уже чувствовал себя перегретым в своих доспехах.

Трибуны были битком набиты знатью, пришедшей посмотреть на зрелище, в котором единственный сын Морзана участвовал в якобы дружеском поединке с Горетом из Тейрма, носителем серебряного меча. Дуэль была идеей Гальбаторикса. Он случайно проходил мимо площадок для спарринга, пока Муртаг проводил свои ежедневные тренировки с Торнаком, и, увидев их, король предложил провести более формальную проверку навыков Муртага. И, как всегда, то, чего желал король, вскоре осуществилось.

Мурта увидел много знакомых лиц на трибунах, но ни одного дружелюбного. Однако он знал, что Торнак наблюдает за ним из оружейной, и это знание одновременно придавало ему смелости и укрепляло решимость не разочаровывать своего наставника. Это, и он скорее умрет, чем опозорит себя перед нынешней толпой. Малейший намек на слабость навлек бы на него пожизненные насмешки при дворе, а его положение и без того было достаточно трудным.

Горет вошел в ворота напротив него. Мужчина был высоким и стройным, с гибкой грацией опытного воина. Несмотря на заверения Торнака, не было никаких сомнений в том, что Горет был грозным бойцом, и Муртаг знал, что он будет на пределе своих возможностей.

Они приветствовали короля, который смутно вырисовывался на своем троне под бархатным балдахином. Затем герольды сделали свои заявления, и маршал арены зачитал правила боя: никаких укусов. Никаких ударов ногами, пока человек лежит на земле. Никакого выколачивания глаз. Не наносить недостойных мужчин ударов (под которыми подразумевалось не наносить ударов ниже пояса).

По окончании нескончаемого разговора прозвучал рожок, маршал уронил платок, и дуэль началась.

Несмотря на огонь в своих венах, Муртаг чувствовал себя так, словно попал в ловушку зыбучих песков, едва способный двигать ногами или размахивать руками. Тем не менее, он увернулся, парировал удар и отбил клинок своего противника, как и должен был. Они не использовали щитов, поскольку состязание должно было стать проверкой владения клинком в чистоте, а Муртаг отказался от наручников, чтобы двигаться быстрее. Он полагался, что кольчуга защитит руки от порезов.

В большинстве случаев так бы и было. Но кончик меча Горета нащупал манжету левого рукава Муртага, и кусок заточенной стали скользнул под гамбезон, который он носил под кольчугой. Дрожащая линия, горячая, холодная и мучительная, пробежала по внешней стороне его предплечья.

Инстинктивно он отдернул руку назад. Он вскрикнул, когда меч снова нанес ответный удар.

Пальцы его левой руки дернулись и скрутились в бесполезный узел. Если бы не зрители, он бы проиграл дуэль, но гордость, страх и чисто упрямый гнев не позволяли.

Горет воспользовался преимуществом и нанес еще один быстрый удар. Отступая, Муртаг отразил атаку. Горет сильно прижал его еще несколькими ударами, а затем сделал выпад, и Муртаг получил скользящий удар в бедро, по подолу кольчуги. В отчаянной попытке прийти в себя он ответил своим ударом и поймал Горета за локоть кончиком меча.

Горет выронил клинок.