Муртаг - Кристофер Паолини

Муртаг слегка поморщился, но кивнул. Коридор был достаточно узким, чтобы они могли протянуть через него руку.

— Теперь ты готов, человек-Муртаг?

“…готов”.

В своей камере Увек склонился над своей рукой и медленным, обдуманным движением поскреб ногтем большого пальца левой руки по правому запястью. Ургал не выказал никаких признаков боли, когда ноготь большого пальца вонзился в его толстую шкуру, и из его плоти потекла струйка черной крови.

Муртаг отвел взгляд. Он перевел дыхание, стиснул челюсти, а затем — так быстро, как только мог, и с такой силой, какая казалась необходимой, — провел острием булавки по коже левого запястья, вызвав раскаленную полосу боли.

Он выругался себе под нос. Булавка прошла только наполовину через его кожу. Он снова стиснул челюсти и, не останавливаясь, чтобы предвидеть боль, во второй раз выдернул булавку из запястья.

Кровь залила ярко-красную полоску, и он судорожно выдохнул.

Затем Увек просунул руку между прутьями своей камеры — это было туго, но ему удалось приложить некоторое усилие, — и Муртаг сделал то же самое со своей стороны, и они прижали свои скользкие от крови запястья друг к другу. Рука Ургала была горячей на ощупь, и его кровь обжигала кожу Муртага.

Увек произнес свою половину клятвы на ургалишском, а затем настала очередь Муртага. Он не торопился, произнося слова так, как учил его Увек, и стараясь избежать ошибок. Значение этих слов было, по крайней мере, так утверждал Увек, примерно таким: “Я, Муртаг Всадник на Драконе, присоединяюсь как брат к Увеку Говорящему с Ветром. Пусть его кровь течет в моих венах так же, как моя течет в его. В этом я клянусь Великорогим Сварвоком, и если я не смогу сохранить эти священные узы, пусть всевозможные несчастья постигнут меня и мое племя. Клятва, возможно, и не была сформулирована на древнем языке, но все равно это был серьезный вопрос. Муртаг почувствовал весомость этих слов, произнося их.

Закончив, они убрали оружие и занялись своими ранами. Увек хмыкнул. “Казхкаргла завершена. Теперь мы братья, Муртагман.

“…братья”. Странно было это говорить. Единственным братом — на самом деле сводным братом — которого Муртаг знал, был Эрагон, и их отношения вряд ли можно было назвать братскими. И хотя Муртаг все еще беспокоился об обязательствах, налагаемых его клятвой, он находил это… в некотором смысле утешительным — быть соединенным таким образом с Увеком. Обычаи ургалов отличались от обычаев людей, но он был уверен, что если бы он обратился к Увеку за помощью, ургал ответил бы без колебаний.

Сначала, конечно, им нужно было сбежать из Нал Горгота.

“ Вот, человек-Муртаг. Исцеляющий амулет. Возможно, он поможет тебе.

“…возможно”, - пробормотал Муртаг, принимая камешек черного камня из рук Увека. Камень в его ладони был теплым, а узловатая полоска, обвязанная вокруг него, приятно текстурированной. Затем он попробовал две вещи: сначала вытянуть из камешка остатки энергии. В этом он потерпел полную неудачу. Увек говорил правду. В заклинании не осталось ни малейшего остатка энергии. Во-вторых, он вложил в черный камень часть своей собственной силы. Даже если он не мог напрямую произнести заклинание, Муртаг надеялся, что сможет, по крайней мере, использовать энергию своего тела для подпитки заклинания.

Надежда оказалась напрасной. Как бы он ни старался, Муртаг не мог разрушить плотину в своем сознании, которая мешала ему высвободить заключенную в нем силу.

Увек заметил его разочарование. — Разве это не работает, человек-Муртаг?

— …нет…Нет! Муртаг закрыл глаза и почувствовал, как из уголков потекли слезы. “…нет… Мне нужна… сила для заклинания, но…”

“Ты не можешь отдавать из-за дыхания”. Увек глубокомысленно кивнул, и он казался обеспокоенным. “У меня была такая же проблема. Неужели нет решения?…Муртаг, человек, ты все еще не спишь?”

Муртаг заставил себя открыть глаза. “… да… решение?…” Он с несчастным видом покачал головой и опустился на пол. Каменные плиты были холодными, поэтому он натянул на себя плащ. “… нужно… подумать… поспать…”

“ Муртаг-мэн. Муртаг-мэн! Открой уши, Муртаг-мэн. Ты…

Но Муртаг больше ничего не слышал, и на этот раз он получил передышку от жутких кошмаров Нал Горгота.

* * *

Когда Муртаг проснулся, сначала он не понял, кто он и где находится. Он долго смотрел в сводчатый потолок, прежде чем смутные, пропитанные кровью воспоминания о бойне в криксайде подскочили к его сердцу, и чувство вины снова наполнило его.

Он перевернулся, намереваясь сесть, и почувствовал что-то твердое под своим правым бедром. Он посмотрел, думая, что это, должно быть, амулет блэкстоуна, но все, что он увидел, был загнутый угол его плаща.

Он похлопал по ней.

Он снова нащупал твердый комок размером с лесной орех. Он нахмурился.

“ В чем дело, человек-Муртаг? Увек сидел на корточках в той же позе, в которой он был, когда Муртаг заснул. Не было похоже, что он все это время двигался.

Услышав этот вопрос, Муртаг почувствовал пульсирующую боль в левом запястье. Ему показалось, что на нем поставили клеймо. Его плечо тоже болело, и эта особая боль навевала неприятные воспоминания.

Он покачал головой. Он начал отвлекаться. Он снова посмотрел на плащ и нащупал уголок… Запустил пальцы в подол… и вытащил желтый бриллиант в форме слезинки, который сверкал, как бусинка кристаллизованного солнечного света в тусклой камере.

Увек прикусил нижнюю губу и издал низкий звук при виде этого зрелища.

Муртагу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что это за бриллиант… и где он его взял…. Рен… Каменная дверь…В нем начало формироваться возбуждение, и он протянул драгоценный камень Увеку. — … энергия, — прошептал он.

Ургал наклонился вперед, его глаза сверкнули огнем под стать бриллианту. — Достаточно, человек-Муртаг?

Он кивнул. “…should…be”.

Затем Муртаг открыл свой разум и мысленно потянулся к бриллианту. Он мог чувствовать узловатый водоворот энергии, заключенный в драгоценном камне: такой близкий, такой дразнящий. Но как бы он ни старался, он просто… не мог… ухватиться за это и направить через свое тело в заклинание блэкстоуна.

Он застонал от разочарования и снова устремил свой разум к алмазу. Ему казалось, что он пытается ухватиться за жидкий лед; тот продолжал ускользать сквозь его мысленные пальцы, оставляя его нащупывать пустоту.

“…это" s…no использовать, — сказал он, садясь на пятки и качая головой. “Ты хочешь… попробовать?”

Увек протянул свою лапу, и Муртаг, доверяя данной ими клятве, передал ему драгоценный камень.

Несколько минут Увек сидел, уставившись на алмаз, нахмурив брови, дыша медленно и тяжело. Мышцы на его руках