Муртаг - Кристофер Паолини

Она повернулась и в смятении зашагала между камерами. И все же Муртаг придержал язык. С диким взглядом она повернулась к нему, ее маленькие зубы оскалились, как у загнанного в угол животного. “Драконы — источник жизненной силы страны, Убийца королей! Они — источник всего хорошего, источник жизни и магии и… и…Им следует поклоняться. Почитаемые. Удостоен чести. Служил. И все же Бачел говорит, что такое жестокое обращение с Торном необходимо. Необходимо. Согласно воле Азлагура! Я… я… — Она замолчала и снова задрожала, как в лихорадке.

Муртаг поднялся на нетвердых ногах и подошел к двери своей камеры. Мягко и медленно он спросил: “Чего… ты…хочешь?”

Слезы подернули серебром глаза Алин. “ Я хочу помочь Торну. И… Нет, это слишком эгоистично с моей стороны.

“…что?”

“Я хочу увидеть правду о мире до того, как Азлагур смоет ее дочиста”.

— Тогда… помоги нам.

“ Все не так просто, Кингкиллер. Башель — Говорящая. Она наша мехтра! Я дал клятвы ей и Азлагуру. Я не могу их нарушить, и если бы я это сделал, о! Если бы я это сделал, моя душа была бы навсегда покинута. Ее кожа блестела от пота, и он почувствовал кислый запах ее страха. — Ты просишь меня отказаться от своей жизни и обречь на это свое вечное будущее.

“… за то, что правильно”. Слова попали в цель. Он видел это по страданию на ее лице. Он изо всех сил пытался привести в порядок свои мысли. “…клятвы связывают, но ты… можешь измениться… освободиться…. Я… знаю. Я сделал это”.

Алин посмотрела на него с тоской. — Как?

Он не хотел говорить, но у него не было другого выхода, кроме глубочайшего источника правды. “… ради… другого”.

Глаза Алин расширились, и ему показалось, что она увидела его самое сокровенное. Затем ее плечи опустились, она покачала головой и тихо всхлипнула. “Я не могу. У меня нет сил”.

Пол, казалось, накренился под ним, и камера завертелась. Он пошатнулся и ухватился за железные прутья для опоры. Он сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить видимость ясности. “…семья?”

Алин покачала головой. “ Нет. Меня нашли ребенком. Как и многих драумар.

Кровь на земле. Ортроки лежали изуродованными кучами. Тела, большие и маленькие. Холод охватил Муртага. Он мог догадаться, как дети попали в Нал Горгот. Сироты. Невинные.

Печаль охватила его, и он потянулся к щеке Алин, желая только утешить ее.

Она вздрогнула, но не отступила.

Ее кожа под его ладонью была лихорадочно горячей. Она тихонько вскрикнула, когда он прикоснулся к ней, и он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, но она все еще не отстранилась. Каким-то образом он знал, что это важно. Была пересечена черта, которую уже нельзя было переступить.

Слезы катились по ее лицу. Шепотом она сказала: “Я хочу".…”Я хочу мечту получше, мечту о веселье, надежде и любви".

“…тогда помоги нам”.

Она смотрела на него с такой же отчаянной надеждой, как и его собственная, и он не почувствовал никакого коварства в ее сердце. “Если ты уйдешь, ты возьмешь меня с собой, Кингкиллер?”

“…да… Я клянусь в этом”.

Мгновение, а затем она высвободилась из его рук и снова потерла руки. Ее губы приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но вместо этого она поспешила прочь, прежде чем он успел что-либо сделать, чтобы удержать ее.

Он перевел беспомощный взгляд на Увека, который, как всегда, наблюдал за происходящим. “… я напугал… ее?”

Ургал хрюкнул и почесал шею. “Хммм. Может, и так, но…”

Послышались новые шаги, и появилась Алин с миской и кувшином. Она избегала смотреть Муртагу в глаза, когда опустилась на колени и поставила посуду рядом с его камерой. Затем она сделала быстрый реверанс, как, возможно, и подобает Бакалавру, и снова умчалась.

“Он всегда спешит”, - сказал Увек.

Муртаг не ответил, унося посуду в свою камеру. Он осторожно попробовал разбавленное вино в кувшине, а затем хлеб и суп в миске. Ни одно из них не обжигало так, как бренди, когда он глотал.

Он посмотрел на Увека и кивнул.

Ургал замер, словно готовясь к действию. — Как ты думаешь, надолго ли, человек-Муртаг?

“Я не…знаю. В день?… может, больше… зависит… от того, сколько… мне дали”.

“До появления черного дыма остается всего день или два. Я думаю, будет плохо, если мы все еще будем здесь, когда это произойдет ”.

“… так скоро?” Он и не подозревал, что фестиваль так близко.

“Хммм. Быстрее заживай, человек-Муртаг”.

* * *

Каждый последующий прием пищи Алин приносила Муртагу еду бесплатно из воргетана. Он надеялся, что его организм сможет вывести наркотик из организма в течение нескольких часов, но, к его огорчению и разочарованию, процесс шел гораздо медленнее.

Другие культисты продолжали кормить Увека, а ургал оставался под воздействием воргетана. Мурта спросил Алину, может ли она также помочь Увеку, но она покачала головой и объяснила, что еду для Увека готовит человек по имени Исвар, и что Исвар был специально назначен Бачелом и не откажется от этой чести.

Итак, они ждали, и каждые несколько минут, когда Муртаг бодрствовал, он пытался получить доступ к энергии желтого алмаза, чтобы перенести ее в амулет из черного камня. В какой-то момент он должен добиться успеха. Вопрос заключался в том, произойдет ли это до появления черного дыма.

Он все больше беспокоился о фестивале. Из некоторых подслушанных фрагментов ему показалось, что Бэчел планирует что-то особенно драматичное, и он беспокоился, что в ее план будут вовлечены он и Торн.

Несмотря на то, что Муртаг больше не получал воргетан, его разум был затуманен, как всегда. Ведьма продолжала дышать на него всякий раз, когда они встречались, и зловоние клубящихся миазмов, казалось, никогда не покидало его ноздрей.

На следующее утро Мурта заметил, что значительная часть гостей Бачела уезжает. Они собрались во дворе на своих прекрасных лошадях, неся свои разноцветные вымпелы, и отдали честь Башелу. Человек, которого Муртаг счел нужным узнать, сказал: “Прощай, Башел. Вскоре мы пришлем вам известие о наших планах.

Ведьма поковыряла край своего помятого кубка. “’Было бы лучше, если бы ты остался на время черного дыма”.

Человек с мрачным лицом склонил голову. “Мы оставляем такие вещи тебе и твоим