Муртаг - Кристофер Паолини

Если кот-оборотень откажется,…он будет настаивать. В этом он был уверен. После всего, что он сделал для Карабел, он должен был ответить. И если, настаивая, он в конечном итоге настроит котов — оборотней в целом против себя — и Торна, — что ж, это была цена, которую им пришлось бы заплатить.

Был только один способ выяснить это.

Он натянул на голову капюшон и поспешил глубже в Гил'эд.

Еще рано рассвело, и все было серо и тихо, если не считать случайного топота солдат и криков часовых.

Прямой подход к крепости был бы самоубийством, поэтому Муртаг обошел центр города и, по возможности, держался переулков.

Те немногие люди, с которыми он сталкивался, бросали на него подозрительные взгляды, но не больше, чем того требовала ситуация. Весь Гил'эд был напряжен, настороже, как будто насилие могло вспыхнуть в любой момент. Ставни в домах захлопнулись, казалось, сами по себе, когда он поднял взгляд и увидел стражников, расставленных вдоль главных улиц.

Муртаг не мог перестать беспокоиться о Силне, пока шел по городу. Какой бы трудной и замкнутой она ни была, он надеялся, что она в безопасности и охранники ее не поймают. Она была такой маленькой и юной…. Мне следовало получше следить за ней, подумал он.

Приблизившись к крепости, он перешел на размеренный шаг, не желая очертя голову бросаться в опасную ситуацию.

Без особых проблем он нашел дом, в который Бертольф, слуга Карабель, приводил его раньше. Муртагу стало интересно, принадлежит ли Карабель это элегантное здание или у нее была договоренность с тем, кто им владел. Казалось рискованным нырять в потайной туннель на территории, где ты не знаешь, кто может за тобой наблюдать.

Быстрыми шагами он спустился по каменной лестнице к колодцу, расположенному примерно в десяти футах под поверхностью земли. Там он нажал на тот же кусок резьбы, что и Бертольф, и потайная дверь распахнулась.

Муртагу не хотелось снова входить в туннель, но, по крайней мере, он был знаком с этим, и он был намного, намного короче лабиринта, по которому они блуждали большую часть ночи. Эта мысль напомнила ему о потерянном сне, и он подавил сильный зевок. Две плохие ночи подряд взяли свое.

Он нырнул под притолоку и вошел. Позади него дверь захлопнулась с глухим стуком, и его поглотила тьма.

Где-то впереди послышались шуршащие шаги мыши.

“ Великолепно, ” сказал он, делая шаг вперед, опираясь одной рукой о стену для равновесия. — Просто великолепно.

* * *

Муртаг зарычал, входя в складское помещение в конце туннеля, и его голень ударилась о выступ ступеньки. Как только он закрыл другой вход в туннель, он прислушался, нет ли кого-нибудь в коридоре снаружи. На этот раз он также использовал свой разум, отправляя свои мысли на поиск существ поблизости. Единственной, кого он нашел, была довольно напуганная мышь в щели на стене кладовки.

Сейчас же! Муртаг покинул кладовую и поспешил по тем же боковым проходам, по которым Бертольф провел его во время своего последнего визита. Он был благодарен за то, что тропинку было легко запомнить и что было еще достаточно рано, чтобы большинство обитателей крепости еще не проснулись. Многие слуги, должно быть, уже выполнили свои обязанности, но он не думал, что ему стоит беспокоиться о том, что он наткнется на замкового пекаря так далеко от кухонь.

Тем не менее, он был рад без происшествий добраться до обшитой панелями двери в кабинет кота-оборотня.

Он не стал утруждать себя стуком; просто поднял щеколду на двери и толкнул. Она не была заперта или заперта на засов и открылась внутрь почти беззвучно.

* * *

Карабел сидела на бархатной подушке за своим столом. Она была в форме кошки с кисточками на ушах, с большой гривой вокруг шеи и вдоль позвоночника и красивым белым мехом, который сиял, как атлас. По размерам она была, пожалуй, в три раза больше обычной кошки, а под ее шкурой перекатывались мускулы, что говорило о дикой силе.

Она мурлыкала и лизала своим розовым язычком спутанную головку не кого иного, как Силны, которая лежала, свернувшись калачиком, рядом с ней, закрыв глаза в явном блаженстве.

Муртаг остановился у входа в кабинет, удивленный и несколько сбитый с толку, но — по многим причинам — обрадованный тем, что Силна в безопасности. Затем он вошел и закрыл за собой дверь.

“ Я так понимаю, она нашла тебя, ” сказал он. Он бросил свой спальный мешок на пол.

Карабел посмотрела на него, и ее мурлыканье стало еще громче. Он почувствовал прикосновение ее разума, как будто она пыталась общаться со своими мыслями, как Торн.

Он защитил от нее свое сознание и покачал головой. “О нет. Не так. Мы говорим словами или не говорим вообще”.

Уши кошки-оборотня прижались к ее узкому черепу. Затем ее фигура расплылась и заколебалась, словно видимая сквозь рябь воды, и через несколько секунд она снова стала похожа на невысокого худощавого человека.

Только она была без одежды.

Муртагу было все равно. При других обстоятельствах ее фигура, возможно, и отвлекла бы, но сейчас на него это никак не подействовало. Он не отрывал взгляда от кошки-оборотня, пока она брала со стола свою сорочку и натягивала ее.

— Как неудобно, — сказала Карабела, показывая свои маленькие острые клыки.

Силна протестующе замычала, что ее бросили, а Карабел повернулась обратно и начала нежно водить своими острыми ногтями по макушке Силны. Котенок прижался поближе к Карабел, и Муртаг мог бы поклясться, что на ее крошечных губках играла улыбка.

Муртаг уселся в центре скомканного ковра, прямо перед столом. Неприятное подозрение скривило его губы. — Вы двое очень хорошо знакомы.

“ Конечно, ” сказала Карабел, бросив нежный взгляд на Силну. — Она моя дочь.

— Твоя дочь.

“ Да, один из многих. Мой младший.

— Почему ты мне не сказал?

Кот-оборотень посмотрел на него серьезными глазами. — Потому что имена — это могущественные вещи. Если бы ты знал, возможно, наши враги узнали бы от тебя правду, и тогда они могли бы использовать Силну против меня. ” Она склонила голову набок. — Ты, Муртаг, сын Морзана, как никто другой должен понимать опасность своего имени.

— Не называй меня так.

“Это то, кто ты есть, человек”.

Муртаг с трудом сдерживал свой гнев. — Значит, они не знали, что Силна твоя?

Карабел покачала