Муртаг - Кристофер Паолини

Анора привела их к узкому горному перевалу, который находился у входа в длинную, глубоко уходящую в землю долину. На вершине горы слева от перевала стояла разрушенная сторожевая башня, построенная в эльфийском стиле, без тропинки или дороги, ведущей к ее темным стенам, и Муртаг знал ее и произнес ее название на древнем языке: Риствак'баен, или Место Скорби. Он испытывал одновременно печаль и отвращение, потому что именно там, в этой башне, Гальбаторикс убил Враэля, предводителя Всадников, после великой битвы на острове Вроенгард. Это событие, как никакое другое, ознаменовало падение Гонщиков.

Гальбаторикс не раз хвастался этой битвой. Муртаг все еще мог видеть его, растянувшегося на задрапированном мехом стуле в своем банкетном зале, его суровые, орлиные черты лица освещались пламенем длинного камина, расположенного в одной из стен, глаза горели непристойным восторгом, когда он рассказывал, как свалил Враэля ударом между ног.

Муртагом овладело непреодолимое желание, и прежде чем он успел произнести это вслух, Торн откликнулся, накренившись влево и по спирали опустившись на плоскую крышу рядом с разрушенной башней.

Наличие крыши было самым удобным, подумал Муртаг. Затем он почувствовал себя глупо. Башня была построена Всадниками на Драконах и для них. Конечно, там было бы место для приземления дракона.

Камень заскрипел под когтями Торна, когда он опустился на Риствак'баен. Муртаг надеялся, что сооружение все еще прочное. Он держался более ста лет; конечно, он мог продержаться еще несколько минут.

Он спешился, и они с Торном посмотрели на рушащуюся башню. Арочный проход в человеческий рост прорезал внешнюю стену здания и вел в небольшой внутренний дворик.

Муртаг прошел внутрь.

Камни двора были покрыты пятнами мха и лишайника, а между стыками торчали пучки пожухлой травы. Из трещины в стене выше рос чахлый можжевельник, его ствол представлял собой увядшую ветку с трещинами, и безжалостный ветер раскачивал ветви. Снег облепил углы двора, где тени защищали его от прямого света. Сбоку башни зиял единственный дверной проем с перекошенными, сломанными, почерневшими от ржавчины петлями.

В центре двора в камни был вмурован круг из двенадцати латунных гнезд. Каждое из гнезд было размером с кулак и таким же безглазым и пустым, как череп. Восковая зелень окрасила их в зеленый цвет. Что они когда-то содержали, Муртаг не мог догадаться.

Позади него Торн заколебался, а затем с тихим рычанием низко пригнулся к крыше и высунул голову и шею во двор. Все его тело было напряжено — губы сморщились, обнажив зубы, — но он не отступил. Муртаг посчитал это небольшим улучшением.

Он продолжал изучать двор. Не осталось никаких свидетельств битвы между Гальбаториксом и Враэлем. Место было холодным и пустым, лишенным всякого уюта, а треск сухих веток напоминал ему хруст костей.

Торн понюхал воздух. Странно думать, как сильно изменилась их встреча здесь.

Жар разлился по телу Муртага, словно поток расплавленного воска. Его челюсти сжались, кулаки тоже, а из немигающих глаз потекли слезы. Всплеск эмоций был таким внезапным, таким сильным и неожиданным, что он закричал от неожиданности. Затем он снова закричал от чистой слепой ярости.

Торн вздрогнул, но Муртагу было все равно.

Он выл в пустое небо. Выл и кричал, пока у него не сорвался голос и из горла не потекла кровь. Брусчатка ударила его по коленям, когда он упал вперед и опустил голову, как побитая собака.

Кулаком в перчатке он застучал по камням двора. Острая боль пронзила кость на тыльной стороне ладони, и по башне разнесся гулкий гул, как будто его кулак был железным молотком.

Рычание разорвало его горло, и он хлопнул ладонью по камням. — Йирда!

С оглушительным грохотом из его руки потекли трещины, расколовшие брусчатку по всему двору. С обнаженных скал поднялись ленты пыли, и одно из латунных отверстий выпало из оправы.

Обессиленный, Муртаг рухнул на разбитые камни и спрятал лицо в складках плаща.

Ветер трепал стены башни.

Разум Торна ощущался теплым присутствием рядом с его собственным, но дракон ничего не сказал, только наблюдал и ждал.

Спустя долгое время Муртаг поднял голову и снова опустился на колени. Его плащ растекся вокруг него волнами темной шерсти, а острые края потрескавшихся камней врезались ему в голени.

Он вытер глаза тыльной стороной руки в перчатке.

“Все это”, - сказал он, его голос прозвучал резко в разреженном воздухе. Он закашлялся. “Все это потому, что Всадники не убили Гальбаторикса, когда у них был шанс. Если бы у них было…

Ты бы не родился.

“Тогда, может быть, у кого-то другого было бы больше возможностей в жизни”.

Торн зарычал и наклонился вперед, словно собираясь выползти во двор, но его сотрясла дрожь, и он снова опустился на корточки. Не говори так. Никогда так не говори! Ты не хочешь присоединиться ко мне?

Вопрос прорезал мрачный самоанализ Муртага, как бритва шелк. “ Конечно, понимаю. Я не это имел в виду.

Тогда скажи, что ты имеешь в виду. Я решил вылупиться для тебя, Муртаг. Другого я не желаю.

Свирепая серьезность дракона отрезвила Муртага. “ Прости. Ты прав. Я сказал, не подумав. Мне было жаль себя. Это прискорбная привычка”.

Очень.

— Почему ты вылупился для меня? За все время, что они были вместе, Муртагу ни разу не пришло в голову спросить.

Торн моргнул. Я устал ждать выхода, и я чувствовал, что мы подходим друг другу. Это, и у тебя не было безумия Гальбаторикса.

— Мне жаль, что я не смог защитить тебя лучше.

Теперь ты снова жалеешь себя. Ты справился настолько хорошо, насколько это возможно, и лучше, чем большинство.

— Ммм. — Муртаг медленно поднялся на ноги и потрепал Торна по морде.

Торн замурлыкал и прижался к руке Муртага. Мы выжили. Вот что важно.

— Я все еще хочу, чтобы мы могли перенестись через годы назад и помочь Враэлю.

Тогда все повсюду поступили бы так же со своими собственными сожалениями, и мир был бы разрушен.

“Полагаю, это правда”. Он с некоторой грустью посмотрел на потрескавшиеся камни. Он надеялся, что башня не рухнет. “Я собираюсь заглянуть внутрь. Я буду быстр.

Следите за ловушками. Торн убрал голову и шею со двора и повернулся, чтобы посмотреть на долину.

Муртаг осторожно шагнул в дверной проем у основания башни. Перед ним лежал короткий темный зал с каменным полом, покрытым коркой грязи, ветками, листьями и увядшей травой, спутанной по углам.

Оттуда он проделал проход во внутреннюю часть башни — то есть в то, к чему смог получить доступ. Упавший камень заблокировал несколько дверных