Муртаг - Кристофер Паолини
Щит Муртага раскололся, и он понял, что жить ему осталось считанные секунды. Все его тренировки с мечом мало помогли против явной силы и ярости нападения ургала.
Но затем другой ургал оттащил нападавшего на него, и Муртаг оказался лицом к лицу с лидером банды. Через плечо вождя было перекинуто алое знамя, и на знамени был вышит странный черный знак.
Вождь улыбнулся ужасной улыбкой; зубы у него были острые и желтые, а изо рта воняло, как у пожирателя падали. Затем остальные ургалы оставили свою добычу и образовали круг вокруг Муртага и вождя, и они кричали, ревели и били себя кулаками в грудь, когда они сцепились друг с другом.
Муртаг знал, чего от него ожидают. И он попытался. Но вождь держал в руках топор с длинной рукоятью, и Муртаг не знал, как от него защититься. Топор был похож на худшие части копья и пики, вместе взятые, и ургал быстро нанес Муртагу порез на левом плече, сломал ребро и еще один порез на правом бедре. Тогда он упал и наверняка погиб бы, если бы не Варис.
Граф подъехал с другой, более крупной группой солдат. Они прогнали ургалов, убив многих, но, к сожалению Муртага, не вождя.
И это был тот самый Ургал с алым знаменем, который вел Кулла, преследовавшего его и Эрагона глубоко в Беорских горах….
Муртаг встряхнулся и снова обратил свое внимание на деревню внизу. Якобы был подписан договор между ургалами, людьми и эльфами — и действительно, Эрагон даже добавил Ургалов к пакту, который объединил Всадников и драконов (хотя мысль о Всаднике-ургале все еще заставляла Муртага задуматься). Но дошла ли весть о договоре до этой изолированной деревни, оставалось открытым вопросом.
Как, по-твоему, они отреагируют, если мы покажемся? — спросил он Торна.
Веселье окрасило мысли дракона. Они все захотели бы сразиться с тобой, чтобы проявить себя.
Вероятно. Часть Муртага поддалась искушению. Он не испытывал любви к ургалам — ему все еще снились кошмары о вожде и о сражении с ордами ургалов во время битвы при Фартхен — Дуре, — но ему было любопытно. Если и было что-то, чему научили его последние несколько лет, так это важность знания и понимания как самого себя, так и окружающего мира. И он не чувствовал, что хорошо разбирается в ургалах. Осознание собственного любопытства удивило его. Он действительно был бы готов сесть и поговорить с ургалом, несмотря на зверства, которые они творили по всей стране. В конце концов, он сам совершил свою долю насилия.
От осознания этого напряжение в его мышцах немного спало, и он ослабил хватку на передней части седла. Ургалы были достаточно опасны, это правда, но такими же были он и Торн. Это не означало, что они не заслуживали расследования.
Струйка едкого дыма вырвалась из ноздрей Торна и окутала его. Дракон сказал: Я поджарю их на огне и съем, если они нападут на нас.
Едите ургалов? Правда? Не могу представить, что они будут очень вкусными. Кроме того, они не животные.
Торн фыркнул и повернулся обратно к заливу. Они — мясо. Мясо вкусное.
Муртагу снова напомнили о различиях между ними. Он не пытался скрыть свое отвращение. Ты бы тоже съел человека?
Ответом Торна было безразличие. Если бы они мне не нравились. Почему бы и нет?
Потому что это неправильно. Тогда с таким же успехом ты мог бы быть раззаком!
Торн резко зашипел. Не сравнивай меня с этими мерзкими созданиями. Я дракон, а не собиратель падали.
Тогда не веди себя так. Пообещай мне, что не будешь есть людей, эльфов или ургалов. Ради меня.
Хм. Прекрасно.
Это было, размышлял Муртаг, неспроста, эльфы установили первоначальную связь между собой и драконами. Он нахмурился, подумав обо всех драконьих яйцах, которые Эрагон взял с собой на гору Арнгор. Некоторые из них были очарованы тем, что детеныши внутри могут соединиться с Всадниками, но остальные были дикими драконами, несвязанными и вольными поступать так, как им заблагорассудится. Насколько хорошо эти дикие драконы впишутся в Алагейзию, когда они станут достаточно взрослыми, чтобы вернуться?
* * *
К вечеру образовался толстый слой облаков, достаточно низких, чтобы закрывать вершины гор. Это вынудило Торна лететь ближе к земле, чем он предпочитал, чтобы они не заметили деревню Мечтателей.
Прежде чем наступила ночь, они заметили еще три поселения ургалов, спрятанных среди складок гор. Муртаг всегда думал, что ургалы живут в пещерах. Так ему говорили в детстве. Было странно узнать, что у них есть города, похожие на человеческие. Сколько их там? — сказал он.
Достаточно для армии он поднял, сказал Торн.
Муртаг кивнул. Это была правда. Орда, напавшая на Тронжхайм, была равна любой армии в стране. Это означало, что ургалов было гораздо больше, чем принято считать. Они преуспели после падения "Райдерз".
Нам придется их выгнать?
Только если они снова будут доставлять неприятности. Эрагон думает, что сможет сохранить их как союзников, но…
Ты не согласен?
Я не знаю. У Эрагона иногда бывает хорошее чутье на такие вещи, но он также довольно простодушен, когда дело доходит до реалий войны и политики. По крайней мере, раньше таким был.
Они остановились на ночлег у небольшого горного ручья, впадавшего в залив Фундор. Когда Муртаг разбивал лагерь, незнакомый рев напугал его.
Он обернулся и увидел огромного бурого медведя, стоящего на задних лапах менее чем в двадцати футах от него. Зверь был ростом с Кулла, но гораздо толще и мускулистее.
Пульс Муртага на секунду участился, но затем он овладел собой. Медведь не представлял угрозы. Одного слова было бы более чем достаточно, чтобы убить его, но Муртагу эта идея не понравилась; незваными гостями были он и Торн, а не медведь.
Торн повернул голову к Муртагу и зарычал в ответ, по сравнению с чем медведь показался ему ничтожеством.
Животное, казалось, не испугалось. Оно снова взревело, опустилось на все четыре лапы, а затем снова встало на дыбы, выпустив лапы с когтями.
“Что с тобой?” Максим закричал. “Ты что, тупой? Разве вы не понимаете, вы не можете выиграть?”
Медведь, казалось, был поражен. Он зарычал на него,