Муртаг - Кристофер Паолини
Наши обереги должны защищать нас от ее бессловесной магии, как и от любой другой.
Он бросил на дракона мрачный взгляд. “ Возможно. Трудно сказать. Если дела пойдут плохо, возможно, лучше всего будет сбежать.
Беги или сражайся, я буду готов.
— Тогда давайте приступим к делу.
Муртаг прошел вдоль сверкающего тела Торна туда, где висели седельные сумки. Он открыл их и снял по порядку: Заррок, его армейскую фуражку и шлем, его поножи и наручи, его щит с воздушным змеем в железной оправе, с которого он соскреб эмблему Империи, его нижнюю рубашку с подкладкой и нагрудник. Когда он не шел в открытый бой, он предпочитал носить кольчугу из-за мобильности, которую она обеспечивала, но ему нужна была не мобильность и даже не защита. Это было устрашение.
Итак, впервые с тех пор, как умер Гальбаторикс и пала Империя, Муртаг решил заменить уловки зрелищем.
Когда он надел доспехи, их знакомая тяжесть легла на его тело с холодной, неприступной скованностью. Кусочек за кусочком он собрал себя — или, скорее, версию самого себя, от которой надеялся отказаться: Муртага, сына Морзана. Муртаг, ужасный слуга Гальбаторикса.
Муртаг-предатель.
Шлем украшал золотой обруч, напоминающий небольшую корону. Представление Гальбаторикса о юморе. Он представил Муртага как свою правую руку в Империи. Новый Всадник, потомок Отрекшихся, присягнувший королю и преданный его делу. Перед толпой Гальбаторикс обращался с Муртагом как со всем, кроме своего сына, но в личных покоях, где правда не могла скрыться, Муртаг был не более чем рабом.
Он надел шлем на голову, а затем подошел к заболоченному пруду, окаймленному рогозом, и стал изучать свое отражение. Он напоминал принца, отправленного на войну. С добавлением суровости, которую приобрело его лицо за последний год, он поймал себя на мысли, что не хотел бы бороться с самим собой.
Он кивнул. “Этого хватит”. Затем он посмотрел на Торна. “Жаль, что у нас нет доспехов для тебя”.
Торн фыркнул. Мне оно не нужно. Кроме того, его пришлось бы делать заново каждые полгода.
Это было правдой. Как и все драконы, Торн продолжал расти всю свою жизнь. Скорость роста замедлилась пропорционально общей массе, но никогда не останавливалась полностью. Некоторые из древних драконов, такие как дикий дракон Белгабад, были поистине огромными.
Муртаг пристегнул Заррока ремнем, затем закрыл седельные сумки и забрался обратно на Торна. “Летта”, - сказал он и закончил заклинание, скрывавшее Торна в воздухе. “Хорошо. Пойдем познакомимся с этой ведьмой Бакалавр”.
Со стороны Торна донесся рокот согласия. Затем дракон высоко поднял крылья, похожие на алые паруса, развернутые по ветру, и опустил их. Муртаг сжал шип перед собой, когда Торн взмыл ввысь, и холодный воздух пронесся мимо, обещая привкус серы.
* * *
Приземляйся впереди, — сказал Муртаг Торну, когда они влетели в расщелину. Убедись, что у тебя достаточно места. Если дело все-таки дойдет до драки, я не хочу, чтобы тебя прижали или загнали в угол.
На мгновение яростный энтузиазм Торна померк. Тебе не нужно беспокоиться. Я не допущу повторения Гил'эда.
Я знаю. Муртаг похлопал дракона по шее. Но все равно давай не будем рисковать.
Торн спустился с облачного свода, с кончиков его крыльев, похожих на крылья летучей мыши, срывались завитки тумана. Он сделал круг над деревней — теперь его фигура была полностью видна тем, кто был внизу, и крики эхом отдавались среди зданий, и колокола начали звенеть с тревогой, — а затем снова устремился вниз и пронзил завесу дыма.
У Муртага защипало в глазах, а во рту появился едкий привкус.
С угрожающим ревом Торн опустился на выжженную землю перед деревней. Покрытая коркой земля хрустнула у него под ногами, и он на несколько дюймов погрузился в пепельную почву. Это зрелище напомнило Муртагу Горящие равнины, хотя при беглом осмотре казалось, что на дне долины нет ни торфа, ни угля, которые могли бы разжечь продолжающийся пожар.
Продолжали звонить колокола, и Муртаг увидел одетых в серое мужчин и женщин, бегущих по улицам в поисках укрытия в близлежащих зданиях. Не то чтобы это обеспечило бы большую защиту от дракона.
Затем Муртаг обнажил Заррок и занес его над головой. Окровавленный клинок блеснул в тусклом зимнем свете, точно соответствуя чешуе Торна.
Повысив голос, как будто он обращался к собранию войск, он прокричал: “Слушайте меня! Меня зовут Муртаг, и я пришел поговорить с ведьмой Бэчел! Выходи, Бакалавр, чтобы мы могли поговорить!”
Колокола перестали звонить, и над долиной и деревней воцарилась зловещая тишина. В нем Муртаг услышал слабое шипение из вентиляционных отверстий, выпускающих пар возле ног Торна.
Один за другим несколько человек в мантиях — как мужчин, так и женщин — вышли из зданий и собрались вдоль главной дороги. Они представляли собой разрозненную коллекцию: некоторые были светлого северного происхождения, другие были такими же смуглыми, как сурданцы, а некоторые обладали такой же темно-черной кожей, как у Насуады. Они смотрели на Муртага из-под капюшонов, выражение их лиц было сердитым и обеспокоенным, но не таким испуганным, как он ожидал.
Можно подумать, они больше боятся дракона и Всадника, — сказал он Торну.
Дракон облизнул зубы. Я могу исправить эту ошибку.
Муртаг спрятал улыбку. Возможно, позже.
“ Бакалавр! ” крикнул он. — Выходи, Бакалавр!
Группа людей расступилась, когда вперед выступил высокий мужчина с козлиной бородкой и холодным взглядом осмотрел Муртага и Торна. Две седые пряди обрамляли его бороду, и у него был ярко выраженный вдовий лоб, в то время как его бритые щеки были впалыми и изъеденными оспой. Муртаг не смог определить происхождение этого человека. У него был тяжелый лоб, выступающие скулы, и у него был свирепый, незавершенный вид, как будто он был более ранней формой человека. В отличие от остальных, на манжетах его мантии были нашиты фиолетовые полосы.
К удивлению Муртага, мужчина официально поклонился и сказал: “Добро пожаловать, Дракон. Добро пожаловать, Всадник”. Его акцент больше напоминал Муртагу речь ургала, чем любой человеческий язык. “ Пойдем. Сюда. Бакалавр ждет. А затем костлявый мужчина повернулся и пошел обратно в деревню, направляясь вверх по главной дороге. Словно по невидимому сигналу, остальная часть группы рассеялась среди зданий.
“ Черт побери, ” пробормотал Муртаг. Он не был комнатной собачонкой, которую можно вызвать по собственному усмотрению, и все же они с Торном были здесь незваными гостями. Или, если он проявлял милосердие, они были гостями.