Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Их связь, возникшая в самых тёмных частях замка его отца, протянувшись от испуганной, разбитой девочки сквозь толстую дубовую дверь прямо к его сердцу, в одно мгновенье стала неподъёмным грузом, придавившим дракона к земле. Этель была для него больше, чем королевой, больше, чем другом. Она была для него той, кого, согласно его же кодексу, он обязан был защищать до конца дней. А он не справился. И её смерть — виной легла на его душу, разъедая, шевелясь за рёбрами клубками опарышей, жрущих живые внутренности.

Для него Этель не была ни наследницей, ни воином, ни женщиной. Она была его родной, чужой по крови, но единокровной сестрой. Которую он не спас. Поэтому Арвокс так спокойно переносил общество Гвирена. Он слишком хорошо его понимал.

Этель проводила взглядом два силуэта и, только потеряв из вида спину Арвокса, обернулась к сестре.

— Что хотела королева?

— О! Она хотела подарить нам возможность погулять!

Глаза Лиэль сверкали, как два огромных драгоценных камня, огранённых самым умелым из мастеров. Этель приподняла бровь, с любопытством ожидая продолжения.

— Они боялись, что меня могут узнать, поэтому я с осени сижу в замке! А Ванора, как оказалось, из Айлизиса. А у них в сердце королевства лежит пустыня, а ветра такие, что людей сносит… То ли из-за низких гор, то ли ещё почему, не знаю, но воды там нет, а солнце палит так, что днём большую часть года из замка не выйдешь, — Лиэль тараторила так, что Этель едва поспевала за ходом её скачущих мыслей. — Так вот, чтобы защитить лица, женщины Айлизиса носят на них такие забавные куски ткани, оставляющие открытыми только глаза, которые в случае необходимости легко прикрыть рукой от песка. И вот…

Лиэль вынула из-за спины руку, демонстрируя Этель два полупрозрачных отрезка ткани, ушитых мелким блестящим стеклярусом.

— Она говорит, что раньше были украшения из монет, но в последнее время перешли на такие — они легче. Это самый последний стандарт дворцовых женщин Айлизиса!

Лиэль приложила повязку к лицу, завязав на затылке, и покружилась, словно демонстрировала новое платье.

— В таком виде, да ещё и поздним вечером в королевской части сада, меня точно никто не сможет узнать. Его закроют. Специально для нас!

Лиэль так светилась, что у Этель язык не повернулся спросить, почему ей не предложили этого раньше. Она позволила радости сестры наполнить пространство вокруг, прикрывая глаза и наслаждаясь окутывающим знакомым смехом. Ещё десять дней назад она и мечтать не могла об этом, а сейчас… Сердце Белого дракона, недавно считавшее себя одиноким в этом мире, билось, обласканное счастьем.

Два тонких силуэта, держась за руки, медленно вышли на плохо освещённую дорожку. Только что разожжённые фонари погасили, чтобы их присутствие скрылось от случайных взглядов в дворцовые окна. Едва они удалились от стен замка, Лиэль подняла взгляд в небо.

— Скучаешь?

— Очень, — тихо выдохнула, отпущенная на свободу пленница королевского замка.

— Я тоже.

— Зато у нас чешуя самая красивая, — смеясь, ответила Лиэль.

Некоторое время они шли молча, каждая наслаждаясь дарованным им временем. Остановившись у небольшого фонтана, Лиэль опустила ладонь в прохладную воду. Под тихий плеск она не спросила, просто отметила:

— Он тебе нравится.

— Кто? — нахмурилась Этель, расслабившись и не успев собраться в оборону.

— Чёрный дракон.

— Глупость, — слишком поспешно. — Упрямый, наглый и самоуверенный.

— Из твоих уст почти комплимент. Я же говорю — нравится.

Этель скрестила руки на груди, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она не стала себе врать — не от холода. Как перед долгим заплывом на глубину, она сделала очень глубокий вдох.

— Когда… — кашлянув, прогоняя хрипоту, она заставила себя признаться: — Когда он меня целует, у меня колени немеют.

— Целует? — улыбнулась Лиэль, а Этель поняла — так просто она от неё теперь не отстанет.

Королева повела плечами, словно стараясь что-то сбросить.

— Так неудобно в платье? — усмехнулась Лиэль.

— Да нет, просто…

Этель обернулась, поднимая взгляд. На одном из балконов королевского крыла стоял наследник Эсванторна, упираясь руками в витые кованые перила. С такого расстояния не увидеть, но она чувствовала его взгляд, что так свербел между лопатками.

Аракс не стал скрываться, глядя сквозь непроглядную тьму прямо в глаза. Он не видел, но помнил, какие они голубые. И наверняка очень злые сейчас. На серьёзном лице наследника проступила тень улыбки — короткое движение уголком губ. Не заметить.

Белые локоны качнулись, рассыпаясь по спине. Этель ускорила шаг, уводя Лиэль от фонтана и оставляя его взгляду свои лопатки.

Тишину одиночества Чёрного дракона нарушил короткий скрип.

— Ты быстро, — тихо сказал Аракс, не оборачиваясь.

Беззвучная поступь Рагнара и его едва различимый голос:

— Отец в ярости.

Аракс усмехнулся.

— Забыл предупредить, что так вполне может быть.

— А его ты ни о чём не забыл предупредить? — в вопросе не было яда, скорее недоумение.

Наследник Эсванторна расправил плечи, глядя на удаляющиеся силуэты Белых драконов. Рагнар упёрся бёдрами в кованую ограду, в пол-оборота глядя на брата.

— Не ответишь?

— Мы не сошлись во мнениях.

Рагнар устало вздохнул. Брат редко раскрывал причины своих поступков, но обычно у него хватало ума и самому догадаться. Но с появлением этой женщины Рагнар всё чаще ловил себя на мысли, что привычной логикой его действия не разгадать. Он знал, что давить на наследника бесполезно, не помогут ни эмоции, ни разум. Если Аракс не захочет добровольно — никакие пытки не заставят. Он сам такой же. Семейная черта.

Рагнар долго мирился с собственным любопытством, но больше так продолжаться не могло. Когда он вернулся в Эсванторн с докладом королю, то с удивлением и неверием узнал, что появление Аракса в лесах Вердена было самовольным.

— Я никогда не спрашивал,