Муртаг - Кристофер Паолини

Бэчел слегка улыбнулся. “Нет, не совсем. Я избранный голос Мечтателя, от которого исходит вся мудрость. Я говорю от имени Мечтателя, и, следовательно, я и есть Оратор”.

Когда она не стала вдаваться в подробности, он спросил: “А кто такой…”

“ Некоторыми секретами нельзя делиться с посторонними. Она долго смотрела на него, пристально и оценивающе. — Хотя, возможно, ты будешь редким исключением, сын мой.

Мурта нахмурился. То, что придворные интриги приучили его к уклончивости, не означало, что ему это нравилось. “Миледи… Если вы оракул, не могли бы вы продемонстрировать нам свои способности, чтобы мы могли восхититься вашим даром?”

Впервые Бачел действительно выглядел оскорбленным. Она сказала: “Видения, которые у меня бывают, дарованы мне со священной целью, и я рискнула бы навлечь на себя гнев Сновидца, если бы была настолько самонадеянна, чтобы требовать их просто для удовлетворения своих собственных эгоистичных желаний. Это было бы осквернением моей роли Спикера”.

Как удобно, подумал Муртаг, но прежде чем он успел высказать свое сомнение, ведьма продолжила:

Однако я скажу тебе вот что, Райдер, и я говорю правду, ибо я видел, что должно произойти. Вскоре вы с Торном вылетите вперед, и вы обагрите лезвие и когти кровью, служа этому делу. Это я тебе обещаю.

Торн негромко зарычал, и Муртаг почувствовал, как по его коже побежали мурашки. “ А что еще ты видел о нашем будущем? Почему вы называете нас спасителями земли?”

Рот Бэчел еще больше искривился в загадочной улыбке. “Мы скоро поговорим об этом и о многом другом. Это я тоже обещаю. Но уже поздно, и вы, должно быть, устали с дороги. А пока вам следует отдохнуть. Мои люди позаботятся о том, чтобы о вас хорошо заботились. Если тебе что-то нужно, тебе стоит только попросить. Скорби!”

Мужчина с козлиной бородкой, прихрамывая, подошел. — Говорящий?

“ Проводи нашего гостя в покои с видом на Кремневую башню. Спи спокойно, Кингкиллер, и пусть твои сны принесут тебе понимание. Завтра мы поговорим о наступающей новой эпохе”.

Затем Бахель отдала приказ своим облаченным в доспехи слугам, которые подняли ее носилки и понесли со двора обратно в храм. Как только она ушла, музыканты перестали перебирать струны на лирах, и барабаны тоже умолкли. Вскоре треск костров стал самым громким звуком на площади.

Грив подошел к Муртагу и поклонился. Снисходительным тоном он сказал: “Сюда, Райдер”.

Муртаг стоял, полный мыслей, напряженный и пошатывающийся. Ему не хотелось спать в помещении, одному и изолированно от Торна, но он опасался, что было бы неразумно отказываться от гостеприимства Бэчел.

Иди, — сказал Торн, почувствовав его нерешительность.

Муртаг положил руку на шею дракона. Я ускользну, как только они уйдут. И тогда, может быть, мы сможем немного осмотреться и посмотреть, что мы сможем обнаружить.

Торн согласно промычал, но Муртаг мог сказать, что дракон был не совсем доволен этим планом. Они поговорят позже, когда будет меньше шансов, что их мысли могут быть подслушаны.

— После тебя, — сказал Муртаг, указывая на Грива.

Мужчина с козлиной бородкой повернулся и своей тяжелой, нетвердой поступью провел Муртага под сводчатыми колоннами и через маленькую боковую дверь вдоль северного крыла храма. В коридоре внутри было прохладно и темно; факелы или фонари не горели, но Грив двигался уверенно, и Муртаг пошел на звук его шагов, одновременно пытаясь уловить мысли любого, кто мог затаиться в засаде, чтобы напасть.

Они поднялись по лестнице на площадку, где узкие окна храма пропускали достаточно лунного света, чтобы разглядеть на стене плоские резные изображения… чего, Муртаг не знал. Его глаза отказывались останавливаться на беспорядке фигур, украшавших камень. Тела, человеческие или звериные, искаженные структуры, странные сотовые узоры, которые перетекали одно в другое.…Создавалось впечатление, что скульптура была попыткой физически изобразить безумие. Обезумевшие, наполовину сформировавшиеся фигуры напомнили ему искаженные ментальные ландшафты элдунари, которых поработил Гальбаторикс, а также бессвязную логику ночных кошмаров. Злоба огромными волнами исходила от стены. Ощущение было настолько осязаемым, что заставило его отшатнуться. Скульптура была гротескной — пародией на грацию, искусство и все прекрасное. Он почувствовал сильное желание нарушить его. Муртаг опасался, что если он будет смотреть на резьбу слишком долго, то они заразят его тем безумием, которое вдохновило его на создание такого уродливого творения.

“ Кто сделал эту штуку? — спросил он. В ночном воздухе его голос прозвучал как неприятное карканье.

Грив, не останавливаясь, спускался по лестнице. — Первые сделали это, когда обнаружили священный колодец.

“ Ты имеешь в виду Серый народ? ” спросил Муртаг. Именно давно вымершая раса связала древний язык и магию в первую очередь. Он легко мог представить, как они строили Нал Горгот, хотя никогда не слышал, чтобы нога такого рода ступала в Алагейзию. Но с другой стороны, было многое, чего он не знал, и многое было скрыто течением лет.

Грив фыркнул. “ Я имею в виду Первых. Первых из Мечтателей, которые нашли это место. Это были разные расы, но все они придерживались единого мнения.

“ Понятно. А колодец, о котором ты говорил? Что делает его священным?

— Это не мне решать, Райдер.

— Что ты можешь сказать?

Сделав шаг на негнущихся ногах, Грив остановился, его плечи и шея сгорбились, как у медведя, готовящегося к атаке. “ Не жди, что я окажу тебе помощь, Райдер. Ты чужак, неверующий, и такие, как ты, не нужны в Нал Горготе.

Он повернулся к Муртагу. Его залитые лунным светом глаза были словно посеребренные льдинки, твердые и полные ненависти, и Муртаг — несмотря на все свои обереги и умение владеть оружием — почувствовал угрозу настолько, что положил руку на рукоять Заррока.

“ Но, ” продолжил Грив, “ в своей мудрости Бэчел решила терпеть твое присутствие. Это ее право.

— Она терпит мое присутствие, не так ли? ” спросил Муртаг убийственно спокойным голосом. — А разве у нее есть другой выбор, служанка?

Рот Грива раздвинулся, обнажив желтые колья зубов. “ Это ты узнаешь, Райдер, и пожалеешь, что не узнал. Твоя сила здесь не властна. Если Бэчел пожелает, она подышит на тебя, и тогда мы посмотрим, кто слуга, а кто хозяин.

— Не думаю, что ты мне нравишься, Грив.

“Слова неверующих подобны грязи под моими ногами”.

“ Я рад, что у нас есть взаимопонимание. Веди. Я устал и хотел бы отдохнуть в своих покоях.

Злоба в глазах Грива усилилась, но он повернулся и пошел дальше по лестничной площадке. Муртаг позволил мужчине сделать несколько шагов между ними, прежде чем последовать за ним. Он