Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Бастиан перестал застегивать папку и посмотрел на меня.

— Что именно вы предлагаете?

— Запросить сведения не только о ближайшем родстве, но и о прежних близких ребенка. Для всех, чьи передачи еще не завершены.

Рина опустила сумку.

— А если никто не найдется?

— Поедем знакомиться, как обещали. Я не отменю встречу только потому, что сама теперь боюсь ошибиться.

Бастиан сел.

— Продолжайте.

— Свяжемся с оставшимися принимающими сторонами, — продолжила я. — Уточним, кто именно будет растить ребенка, что они знают о его близких и готовы ли сначала поговорить с ним без обязательства немедленного переезда.

Рина слушала, все еще не выпуская ручку сумки.

Бастиан сложил руки.

— И если готовы?

— Тогда едем знакомиться.

— Если не готовы?

— Не едем.

Бастиан предупредил, что дополнительный запрос сам по себе не позволяет отменять маршрут.

— Если взрослые откажутся разговаривать с ребенком, я попрошу пересмотра назначения, — сказала я.

— Просить можете. Самовольно исключать адреса — нет.

— У вас есть право оценить условия передачи. Есть право не подписать ее. Есть возможность задержать подтверждение в пределах уже согласованной процедуры. Но выбирать, какие утвержденные адреса вообще посещать, вы не можете.

— А вы?

— Я сопровождающий. Моя обязанность — провести маршрут.

— Тогда помогите оформить запрос так, чтобы ответ успел повлиять на решение.

Он посмотрел на Рину. Потом на остальных детей. Они собирались постепенно. Как всегда, достаточно было начать разговор не для них, чтобы через несколько минут рядом оказались все. Миро сидел на подоконнике. Кай устроился возле его сумки. Ася стояла рядом с Риной. Оли пришел с одним сапогом в руке. Тивен остался у стены. После Первого взлета он двигался осторожнее, хотя сам уверял, что с ним все нормально. Сегодня это слово я решила не запрещать. На все сразу сил не хватало. Бастиан сказал:

— Если мы самовольно изменим маршрут, комиссия может отозвать мое право сопровождения.

Я не ожидала, что он скажет это при детях. Миро сразу нахмурился.

— Из-за нас?

— Нет, — одновременно ответили мы с Бастианом.

Он посмотрел на меня.

— Хоть здесь без споров.

— Согласна.

Миро не успокоился.

— Тогда из-за чего?

Бастиан не стал смягчать.

— Из-за моего решения.

— Какого?

Вот теперь вопрос был уже ко мне. Потому что решение пока было моим.

— Не везти вас к людям, которые не готовы сначала поговорить с вами.

Миро подумал.

— А если готовы?

— Тогда поедем.

— К Варрам?

Он спросил быстро. Слишком быстро. Я посмотрела на него. Серебряной застежки на нем больше не было. После возражения ее положили в его сумку до решения комиссии. Камни при этом снова перекочевали в карманы.

Миро сказал, что сейчас ехать к Варрам не хочет. Я пообещала вернуться к разговору, когда он будет готов. Кай тут же отказался от встречи с Бернами, а Ася спросила, куда сегодня отправят ее.

— Пока никуда. Сначала пошлем вопросы и дождемся ответов.

Оли принес один сапог и потребовал помочь со вторым. Мы нашли его под скамьей; мальчик сел обуваться, будто решение остаться наконец позволило заняться важным.

— Если ответ придет сегодня, успеем поехать? — спросила Рина.

Бастиан сверился с дорожной записью.

— До назначенного дома три часа. Отправим посыльного сейчас и подождем до полудня. Если ничего не изменится, сможем выехать.

Она наконец поставила сумку у стены.

— До полудня. Только потом не придумывайте еще что-нибудь.

Я пообещала обсудить с ней любой новый шаг, прежде чем решать за нее.

Я приготовила пять листов — для запросов по Каю, Миро, Рине, Асе и Оли. Передача Тивена была приостановлена отдельно.

Тивена я сначала не включила. Он увидел.

— А я?

— Твоя передача приостановлена. Комиссия разбирается с Первым взлетом.

— Это не ответ.

Он смотрел на меня так серьезно, что я отложила перо.

— Хорошо. Что ты хочешь спросить у своей семьи?

Тивен задумался. Не быстро.

— Ничего.

— Тогда зачем спрашивал про запрос?

— Потому что вы всех спросили.

— Если появится вопрос, скажешь.

— Ладно.

Мы сидели за столом в общей комнате. Бастиан писал официальную часть. Я составляла человеческую. Разница была заметна. У него получалось:

«В связи с возникшими обстоятельствами прошу подтвердить готовность принимающей стороны к непосредственному предварительному общению с воспитанником до прибытия сопровождающей группы».

У меня:

«Что вы хотите сказать ребенку, если он спросит, зачем вы его ждете?»

Бастиан попросил изменить формулировку: адресаты могли решить, что мы ставим под сомнение уже проведенную проверку. Я объяснила, что заключение о доме необходимо, но нам еще нужно увидеть отношение именно к этому ребенку.

Он согласился сохранить смысл и переписал вопросы так, чтобы каждый требовал конкретного ответа.

В итоге вопрос звучал скучнее, но по существу оставался тем же. Почему вы хотите принять именно этого ребенка? Что изменится в его жизни сразу после переезда? Что вы ожидаете от него в первый месяц? Какие вопросы готовы обсудить с ним лично до окончательного решения? Готовы ли вы принять отказ от немедленного переезда без требования принудительного исполнения уже выданного разрешения? Последний вопрос Бастиан перечитал дважды.

Бастиан предупредил, что часть родов просто сошлется на действующий закон. Я попросила оставить его: такой ответ тоже помог бы понять, чего ждать от встречи.

На запросе по Оли он остановился и достал первоначальный список. Семь имен, шесть адресов. Дом Роан предлагал два места без указания детей; после уточнения остальных назначений этот вариант оставили для Аси и Оли. Позже по Асе поступило отдельное заявление дальней родственной ветви. Оли же по-прежнему не получил личного приглашения.

— Подтвержденных близких родственников в его деле нет, — сказал Бастиан. — Нужно спросить Роанов, готовы ли они знакомиться именно с ним. Пока у нас только