Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Бастиан не ответил.

— А вместо него...

— Не торопитесь. Потому что вы уже придумали что-то незаконное.

— Еще нет.

— Это ненадолго.

Я встала и прошлась до окна. Во дворе Миро доказывал Оли, что камень нельзя использовать вместо мяча. Оли, судя по всему, не соглашался. Кай сидел на ступенях с деревянной доской, которую привез господин Берн. Ася читала письмо Лоры. Тивен стоял у стены и осторожно раскрывал одно крыло. Бастиан наблюдал за ним через открытое окно кабинета. Не постоянно. Но достаточно часто.

— Колыбель создавали как нейтральное место защиты, — сказала я.

— Да.

— Потом превратили во временный приют.

— Постепенно.

— Потом решили, что лучший результат — род.

— Да.

— А теперь выяснилось, что род нужен не всегда.

— Не так.

Я повернулась.

— Что не так?

— Мы выяснили, что кровное происхождение не гарантирует подходящий дом. И получили один случай Первого взлета, который противоречит привычному представлению о родовой связи.

— Вы умеете испортить красивую формулировку.

— Это моя работа.

— Я думала, ваша работа — сопровождать детей.

— Последние две недели разница постепенно исчезает.

Я вернулась к столу.

— Мне не надо доказывать, что кровь вообще ничего не значит.

— Хорошо.

— Она значит.

— Да.

— Лора хотела к родственнице. Рина сейчас у брата. Кай продолжает общаться с Бернами. Миро не хочет отдавать фамилию Варр.

— Именно.

— Значит, если я начну доказывать комиссии, что роды не нужны, они меня справедливо выгонят.

— Уже лучше.

— Не радуйтесь.

Он улыбнулся.

— Что тогда нужно доказать?

Я посмотрела во двор. Тивен сложил крыло. Кай что-то сказал ему. Миро тут же вмешался. Через секунду спорили уже трое.

— Что ребенок не должен быть никем до тех пор, пока какой-нибудь род его не выберет.

Бастиан перестал улыбаться. Я вернулась к приказу.

— Если Колыбель не будет приютом...

— Чем она будет?

— Пока не знаю.

— Началось.

— У нас еще шесть полных дней, — сказал Бастиан. — Сегодня составим перечень того, что нужно представить короне.

Я подвинула к нему нашу общую папку.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошел Миро.

— Там приехали.

Я сразу встала.

— Кто?

— Рина.

Ася появилась за его спиной.

— И Эрдан.

Мы ждали ее со дня на день. Первоначальные три дня у брата давно прошли, но Рина попросила остаться дольше; Бастиан подтвердил продление после разговора с ней и Эрданом. Сегодня они наконец приехали сами.

Я пошла к двери, стараясь не гадать раньше времени, что она решила.

Рина вошла во двор с небольшой сумкой. Эрдан остался у ворот, пока она здоровалась с детьми.

— Ты вернулась! — обрадовалась Ася.

— Приехала. Пока буду жить у брата.

Миро тут же захотел узнать, что станет с ее комнатой. Рина посмотрела на окна, и я пообещала пока оставить все на месте. Она предупредила, что навсегда ничего не просит, но вещи трогать не велела.

— А полку можно? — спросил Миро.

По ее взгляду он понял ответ раньше, чем я успела вмешаться.

Эрдан все еще ждал у ворот. Я спросила, почему он не входит.

— Ждет, пока позову, — ответила Рина и обернулась. — Идите сюда!

Он подошел осторожно, поздоровался и встал рядом. Когда дети перестали перебивать друг друга, Рина рассказала о первых днях. Сначала было трудно: чужие комнаты, громкие соседи и скрипучая кровать за стеной. Потом Эрдан приготовил ужин, который, по ее словам, невозможно было есть.

— Ты съела две порции, — напомнил он.

— Потому что была голодная.

Миро засмеялся. Эрдан улыбнулся сестре, уже не принимая каждое ее замечание за приказ отойти подальше.

За первые дни они уже привыкли спорить, не принимая каждое возражение за новую ссору. Я спросила Рину, как ей на самом деле живется у брата.

— Странно. Иногда говорит что-нибудь — и я сразу помню, как он это говорил раньше. А потом делает совсем чужое.

Она хотела продолжить и одновременно сохранить возможность приезжать сюда. Раз в неделю Эрдан уже обещал; о более частых поездках предложил договариваться отдельно, с учетом дороги и его работы.

Рина помедлила, затем кивнула. Пока такой порядок ее устраивал.

Ася сидела рядом с ней. Очень близко. Но не держала. Не просила вернуться. Прогресс иногда выглядел именно так. Клеменс приехал через час. Увидел Рину. Увидел Эрдана. Спросил:

— Решение принято?

Рина ответила сама:

— Я буду жить с братом.

Клеменс посмотрел на Эрдана.

— При нынешнем статусе это временное проживание до решения комиссии.

— Знаю, — сказал тот.

— Вы готовы пройти проверку?

— Да.

— Несмотря на выход из рода?

Эрдан пожал плечами.

— Дом от этого не исчез.

Клеменс перевел взгляд на Рину.

— А ты?

— Я тоже не исчезла.

Он коротко кивнул.

— Тогда документы подготовят.

Рина подозрительно посмотрела на него.

— И все?

— Что еще?

Она посмотрела на меня.

— Он тоже испортился.

Клеменс не понял. Я не стала объяснять.

На следующее утро пришло распоряжение комиссии. Не ответ. Дата. Последнее заседание назначали через пять дней. Место проведения заставило меня перечитать письмо дважды.

— У ворот? — спросила я.

— У ворот, — подтвердил Бастиан.

— Почему не в столице?

— Комиссия хочет осмотреть объект до принятия решения.

— Объект?

— Официальная формулировка.

— Я уже заранее против.

— Не сомневался.

Я дочитала. Присутствие воспитанников не требовалось. Присутствие хозяйки — обязательно. Королевского сопровождающего — обязательно. Клеменса — разумеется. Представители семей могли присутствовать по приглашению комиссии.

— Это суд, — сказала я.