Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Просто смотрел. Тивен сделал короткий разбег. Поднялся. Невысоко. Развернулся слишком резко. Снизился. На этот раз никто его не звал обратно. Он сам выбрал направление. После приземления отец подошел. Не обнял. Не схватил. Сказал что-то. Тивен ответил. Потом оба засмеялись. Я отвернулась. У меня и без того было достаточно дел. К заседанию комиссии мы подготовили семь папок. Не шесть адресов. Семь историй.

Утром заседания Берта разбудила меня раньше колокола.

— Вставай.

Я открыла глаза.

— Почему?

— Люди приехали.

— Какие?

— Слишком важные, чтобы самим понять, что шесть утра.

Я села.

— Комиссия?

— Два экипажа уже здесь.

— Заседание в девять.

— Расскажи им.

Я встала. За окном было серо. Во дворе действительно стояли экипажи. Один человек уже спорил с работником у ворот. Я быстро оделась. Когда спустилась, Бастиан был там. Собранный. Спокойный. С папкой.

— Вы спали? — спросила я.

— Да.

— Сколько?

— Достаточно.

— Это сколько?

— Не начинайте утром заседания.

— Тогда вы не спали.

— Евгения.

— Молчу.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Волнуетесь?

— Нет.

— Лжете хуже Рины.

— Очень плохое влияние.

— Поздно.

Я заметила, что его папка толще обычного.

— Сколько страниц?

— Двенадцать.

— Клеменс вас убьет.

— Сегодня при комиссии?

— Хороший день. Будут свидетели.

Он улыбнулся. Потом протянул мне мой отчет.

— Еще раз прочитайте последнюю страницу.

— Зачем?

— Чтобы не начали импровизировать.

— Вы совсем мне не доверяете.

— Доверяю. Именно поэтому знаю, что будете импровизировать.

Я прочитала. Факты. Только факты. Лора — передача завершена, повторные контакты с Колыбелью сохраняются. Рина — временное проживание с братом, заявление на индивидуальное оформление подано, регулярные возвращения по собственному желанию. Кай — передача не завершена, установлен постепенный контакт с домом Берн. Миро — передача оспорена, родовая связь с Варрами сохраняется, проживание в доме Варр пока не подтверждено. Ася — первое заявление фактически отозвано после введения этапа знакомств, подходящая сторона не определена.

Оли — заявление дома Роан отозвано после личной встречи, индивидуальная сторона не определена. Тивен — проживает в Колыбели, начал знакомство с отцом, решение о переезде не принимал. Отдельно: Первый взлет. Вот на нем все и держалось.

— Готовы? — спросил Бастиан.

— Нет.

— Хорошо.

Я подняла глаза.

— Сейчас хорошее хорошо?

— Нет.

— Уже легче.

К девяти у ворот поставили длинный стол. Я сначала возмутилась.

— Почему не в кабинете?

Клеменс ответил:

— Потому что комиссия рассматривает не ваш кабинет.

— А ворота?

— Колыбель.

— Тогда можно было во дворе.

— Один из членов комиссии предложил заседать там, где начинается действие устава.

Я посмотрела на каменную арку. Именно здесь в старом правиле начиналась нейтральная территория. Ребенка за этими воротами нельзя было забрать силой.

— Ладно, — сказала я.

Клеменс подозрительно посмотрел.

— И все?

— Я берегу силы.

— Это пугает.

Во дворе начали собираться участники заседания. Клеменса я знала лучше всех.

Остальных я раньше видела только мельком. Давать каждому имя не собиралась. Один представлял королевскую канцелярию. Двое работали с родовыми делами. Еще одна женщина отвечала за нейтральные дома. Мне хватало их должностей. По приглашению приехала Марет с Лорой. Эрдан привез Рину. Старшая Варр приехала сама. Когда Миро увидел ее экипаж, бросился к воротам, потом вспомнил, что хочет выглядеть достойно, и резко замедлился. Она заметила.

— Можешь не изображать прогулку.

Он снова ускорился. Господин Берн тоже приехал. Без Эдвины. Отец Тивена стоял чуть дальше. Не рядом с сыном. Тивен сам выбрал место между детьми. Ася держалась возле Лоры. Оли сидел на нижней перекладине ограды, пока Клеменс не посмотрел на него.

— Я не мешаю.

— Пока нет.

— Тогда можно?

Клеменс помолчал.

— Можно.

Оли победил комиссию еще до начала заседания. Хороший знак. Клеменс открыл папку.

— Начинаем.

Шум во дворе стих.

— Сегодня мы рассматриваем три вопроса, — начал Клеменс. — Завтра истекает срок работы Колыбели в нынешнем статусе. У комиссии есть полномочие короны утвердить подготовленное преобразование, если мы подтвердим его обоснованность и обеспечение. Соответствующее поручение приложено к протоколу.

Я посмотрела на Бастиана. Он едва заметно кивнул.

— Второе, — продолжил Клеменс, — утвержденный маршрут семейной передачи не выполнен.

Я не спорила.

— Третье: в ходе маршрута возникли обстоятельства, которых действующий порядок прямо не регулирует. Комиссия должна решить, требуют ли они изменения частных процедур или пересмотра самого принципа устройства воспитанников.

Не суд. Почти. Клеменс посмотрел на меня.

— Госпожа Ладова, вам предоставляется слово.

Я встала и разложила семь папок в том порядке, в каком дети ехали по маршруту. В каждой теперь были не только прежние назначения, но и записи встреч, ответы родственников, слова самих детей.

— Лора.

Она сидела рядом с Марет. Не пряталась.

Лору уже передали Марет, которая пыталась получить опеку задолго до нынешнего указа. В новом доме девочке было хорошо, но встречи с Асей и остальными оставались для нее важны. Когда член комиссии спросил почему, Лора ответила раньше меня:

— Что я не перестала быть их.

Марет повернула голову. Лора смутилась.

— То есть... я живу у тети Марет. Но они все равно мои.

Комиссия записала. Я открыла следующую папку.

— Рина.

— Я сама могу, — сказала она.

Клеменс кивнул. Рина вышла вперед.

Рина рассказала, что гостит у брата. Окончательную передачу еще не оформили: его выход из рода требовал отдельного рассмотрения. Они сами тоже не хотели торопиться и договорились сначала пожить вместе.

— А сюда ты зачем приезжаешь? — спросила женщина комиссии.

Рина удивилась.

— Здесь Ася. Тивен. Остальные.