Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт
Глава 23
Событие шестьдесят второе
Лёд вскрылся на реках. И многотысячная армия покинула Ростов. По грязи дорог она потянулась на север. Ровными колоннами под звуки оркестра батальон за батальоном, полк за полком воины выходили из ворот Ростова. Жаль, что только в мечтах. Пока несбыточных.
Нет. Всё было совсем не так. Как уж все вокруг воюют — это их дело. Никто им не препятствует. Каждый сам себе Суворов. Но Коська же пусть Генштабовскую академию и не заканчивал, но учился в военном училища и им про снабжение войск пусть отрывками, но говорили. Вот он и решил, что незачем войско гнать в Вологду весной по грязи. Если можно в конце зимы и не целиком, чтобы трудности снабжения преодолевать, а по сотне всего отправить людей в Вологду на санях по снегу. Сотню и продуктами снабжать проще и возов хватит. Поход намечается по воде и коней с собой брать не надо. Две сотни ратников (а совсем не многие тысячи) уже там в Вологде и ждут, когда прибудет флот. Точнее, сто тридцать человек. Семь десятков пока в Ярославле. Там же в Вологде уже и артиллеристы с пушками, порохом, ядрами и картечью. Там же партизаны — оба состава и стрелки брата Кастория. В сумме ещё сотня воев. Так что даже чуть больше двух сотен в сумме набирается. А вместе с Коськой из Гавриловой ямы, как только прошёл ледоход, вниз по реке Которосль к Волге двинулось двенадцать лодей. На вёслах сто двадцать ратников поздоровше, плюсом трое человек команды: кормчий и два ушкуйника, что с парусом управляются, на каждом кораблике. Итого вместе с хельгами меньше двух сотен человек, а совсем не многие тысячи покинули Ростов. Цель экспедиции: для начала, как можно быстрее, добраться до Ярославля. Вёслами махать придётся целыми днями, потому в этот кусочек войска выбрали самих широкоплечих.
В Ярославле к их флоту добавится ещё семь лодей — ушкуев. И уже девятнадцать корабликов пойдут по Волге до впадения в неё реки Шексны. Там, где потом будет город Рыбинск. Сейчас это Усть-Шексна, столица маленького удельного княжества, входящего в Ярославское. Дальше по Шексне вверх флот пойдёт на север до поселения Шексна в месте впадения в эту реку притока с возвышенным названием — Угла, и потом по нему до переволока в реку Тошня, что уже впадает в реку Вологду прямо у города Вологда. Там к флоту из девятнадцати лодей добавится ещё семнадцать судёнышек и весь этот огромный флот, загрузив артиллерию, припасы и ратников, двинется вниз по Сухоне к городу Деда Мороза Великому Устюгу. Вот тут самый серьёзный кусок похода. В районе пятисот километров на северо-восток до Великого Устюга, а с учетом того, что реки прямо не бегут, а виляют туда-сюда — то это вся тысяча километров. Кормчий из Вологды сказал, что в зависимости от ветра дорога затянется от двадцати дней и до полного месяца. Есть ли сухопутная дорога? Нет. Там болота, притоки, которые один за одним преодолевать как-то надо, а ещё там тайга непроходимая. Только на лодьях. Очень плохая дорога есть только до середины пути, где расположен городок Тотьма. Название сказочное. «Тотьма» переводится как «город, колдующий воду», что якобы объясняется тем, что река Сухона два раза в год меняет направление своего течения, так как берёт начало в Кубенском озере, а когда в половодье уровень воды в реке выше, чем в озере, в верховьях реки направление течения меняется на противоположное и какое-то время река течёт в сторону озера, из которого вытекает. Но поздней весной, когда они поплывут, никаких чудес, направление уже будет правильное, стремится Сухона к Северной Двине и дальше к Белому морю.
— А осенью, когда назад пойдём не поменяет специально для нас направление, — Коська удивился, даже рот раскрыл, каких только чудес в России не бывает.
— Не припомню такого, княже, видимо это тут поближе происходит, а там всегда к морю бежит, — расстроил его купец, ну как бы в проводники купленный.
Коська пожалел, что не поехал в Вологду на Рыжике. Неделю бы потрясся на аргамаке и готово, в домике. А тут столько горя хапнули они, что князь Ростовский решил медаль учредить всем купцам своего княжества. Это просто подвиг. Даже до Ярославля и дальше до Шексны — подвиг. Вроде весна и комаров всяких с гнусом должно быть не больно и много, но над лодьями висели тучи гнуса, и эти тучи смещались вместе с корабликами. И только разрастались. А ещё всё время народ пребывал мокрый до пояса. Вплотную к берегу из-за посадки не подойти и четыре раза в день приходится по пояс купаться. Утром забираться на лодью, потом в обед туда — сюда и вечером опять в воду или в ил вонючий нырять по пояс, высаживаясь на ужин и ночёвку. Хоть бы сходни придумали, так нет, ткнулись носом в илистый берег и давай все в воду сигать. Ихтиандры, блин. А потом весь день мокрым ходи.
Но всё это показалось детским садом, когда начался волок. Между Углой и Тошней по ручьям и болотам около семи вёрст. И каждую лодью, а их, блин-блинский, девятнадцать, нужно прокатить на брёвнах или прямо по болотине эти семь вёрст всем кагалом толкать и тащить. Ну, почти всем, одновременно по три лодьи перетаскивали. Двое суток на это дело убили. Нет, точно нужно купцам медали вручать. С закруткой на спине. А вообще, Коська к этой мысли несколько раз возвращался. Ввёл же он знак на шею для Народной Думы. Хочешь иметь — плати. А здесь ситуация даже лучше, хочешь знак «купец — флотоводец» строй не менее двух лодей и