Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— «И сия пучина поглотила ея в один момент». «Уно, уно, уно, ун моменто».

Следом такой же подарок в хари получили и карабкающиеся по второй лестнице. Но там свалился один только. Остальные сами слезли. На этом штурм и закончился.

— Человек пятнадцать новгородцы потеряли. Вот, а ты говорил, пойдём постреляем. Пусть ребята резвятся и пар выпускают. Ты мне лучше вот что Демид скажи, а доплывёт ли вот та лодья до середины… Чёрного моря? Охота, понимаешь, потрогать поганых за вымя. Не пора ли нам в Крым наведаться. Эвон сколько хороших лодок Господин Великий Новгород решил нам презентовать… м… подарить.

Событие шестьдесят пятое

Вечером, прихлёбывая взвар с мёдом горячущий, Коська перебирал в голове рыжей все эпизоды сегодняшнего штурма… м… нет ещё этого немецкого слова… приступа. Если всё повториться завтра в той же последовательности, то нужно ли им вмешиваться и если «да», то когда. Быстро ведь не высадишься из их лодей на берег, тем более, пушки сразу в сторону следует отбросить. Он провёл опыт, установил Единорог на носу и выстрелил из него Прокоп. Ствол как могли верёвками закрепили, но видимо чего-то перемудрили, и пушка отдачей не назад пошла, а по окружности и выломана в итоге борт. Больше рисковать не стали и решили, что в этой войнушке корабельной артиллерии у них не будет. Если только девять теперь уже кулеврин, при этом одна аж калибром в сорок пять миллиметров. Эти установлены на вертлюгах, и нос на этих лодьях усилили.

Так про десантирование. Быстро не получится, и человек оказывается, как всегда, по пояс в воде, а у него с собой две пищали. И вода по закону Мерфи обязательно брызнет на полку с порохом. А пара человек… или пара пар, обязательно поскользнутся и полностью в воду рухнут. В результате надо с разбега стрелять, а стрельнет из сорока пищалей, а пять в лучшем случае. Так ерунда, даже не напугать ушкуйников.

— Не получится у нас с лодей в бой вступить, — для командиров всё это рассказал Коська и про себя добавил, — Это не кино.

— Так и не надо. Мы под утро в полуверсте на их берег переберёмся. Даже если и есть дозоры, то вырежем и будем в кустах или в леске в пятидесяти саженях от того места сидеть до команды.

— Ага! А они не пойдут на приступ. Отдыхать будут от трудов сегодняшних, рыбку ловить, ушицу варить, — повертел отрицательно головой Коська.

— И что тогда делать? — воевода рукой махнул, мол зачем все эти сложности, высадиться на тот берег чуть поодаль, подойти и из пушек сначала расстрелять новгородцев, а потом ворота высадить, не надо никаких стратегий. Лучшая стратегия — это удар кулаком в зубы. Он об этом уже раз пять сегодня говорил.

— Я бы подождал, но чувство у меня в… в груди томление. «В поле ветер в попе дым». Нда. Я о приватизации их ушкуев как подумаю, так что-то свербеть начинает. Предчувствие нехорошее. Думал, думал и вот до чего додумался. Если новгородцы ещё на один такой приступ пойдут и с тем же результатом, то могут и свалить, решат, что им эта крепость не по зубам. А я уже этим ушкуям применение ищу, почти нашёл. В общем, чёрт с тобой Яромир Васильевич. Не оборачивайся, не рядом с тобой, а с тобой. Только крестное знамение поможет. Чёрт с тобой, тьфу, спаси Господи… Так и сделаем, высаживаемся под утро на том берегу, проверяемся, заряжаем всё и идём к крепости. Демид, ты в сутолоку не лезь, у тебя задача будет отсекать новгородцев от их лодок. А по людям будут пушки с кулевринами бить и стрельцы, ну и ратники с арбалетами. Ни один ушкуй не должен уйти… и ни один не должен быть повреждён.

— А устюжане, а князь Владимир Константинович? — Прокоп не часто был среди командиров на таких совещаниях, но вот сейчас позвали, у него основная работа.

— Они… я думаю, в нашу драку не полезут. Они как мыши под веником сидеть будут. Ни один из них пушек не видел. Штаны будут стирать.

— А опосля. Наши же там с Ростова?

— А базар тебе нужен… — это про себя.

— Тебя и пошлём на переговоры, как с разбойниками управимся. Но чую я, придётся для сговорчивости выбить им орудием ворота. Тогда твоя агитация быстрее доходить до них будет.

— Там князь Владимир, он вой опытный и зело злой. Не захочет под тебя, княже идти, — Яромир и это уже десяток раз говорил.

— Ладно. Чего шкуры неубитых медведей делить. Решили переправляться сегодня ночью, так и будем переправляться. Давайте, идите проверяйте всё и готовьтесь. Демид, а ты со своими… а всех бери, прямо сейчас переправляйтесь, пока ещё светло и обеспечьте охрану, при высадке основных сил. К крепости особо не лезьте, ещё столкнётесь с их дозором. Тревогу подымут. Да, не кривись. Ну, убьёте, не сомневаюсь, а они с дозора не вернутся и тревогу тогда и без них подымут. Искать бросятся всеми силами. А тут мы переправляемся. Застанут со спущенными штанами. Понятен приказ? Не лезьте к крепости.

Сам Коська попытался укутавшись от комаров в лодье заснуть, но если с головой укутаешься, то жарко, а чуть высунешь нос и вуаля, уже на этом носу сколько-то комаров сидит и кровушку его голубую сосёт. Эта ситуация напомнила парню, как в прошлом году он с Язепом и братом Константином пытался изобрести мазь против комаров, как-то в будущем её сделают, всяких разных составов сделают, и что примечательно, даже криворукая поделка из СССР и то хоть немного, но работала. Насколько помнил Константин Иванович в Советском союзе его делали на основе гвоздики. Но где её в четырнадцатом веке взять. Тут есть такое себе средство — дёгтем на покосе крестьяне мажутся. Попробовали Коська с братом Константином сварить средство на основе дёгтя. Получилось очень слабым. Так и забросили, отвлеклись на что-то. Вот сейчас Коська вспомнил и очередную зарубку себе в памяти сделал, изобрести наконец мазь комариную.

— Княже, вставай, выступаем, — Яромир тряс его за ногу.