Среда размножения - Шон Хатсон

– Чем я могу вам помочь, сэр? – спросила она с легким и мелодичным ирландским акцентом.

Финч попросил разрешения повидать Молли Фостер, объяснил причину и подождал, пока она проводит его к нужной койке. Их сопровождала дежурная сестра. Она указала ему на несколько ширмочек, которые укрывали Молли от глаз других больных. Сейчас было время для посетителей, поэтому к большинству больных пришел по крайней мере один приятель или родственник, и палату наполняло негромкое журчание разговоров. Финч подошел к ширмам и раздвинул их ровно настолько, чтобы можно было войти.

Услышав движение позади себя, Лайза Фостер повернулась и посмотрела на него. Она стала подниматься, но Финч покачал головой, взглянув вначале на нее, а потом уже – на ее мать. Молли спала, голова ее откинулась набок. Пузыри и язвы были забинтованы. Повязки теперь покрывали едва ли не все ее лицо, шею и руки.

– Надеюсь, вы не против, что я заглянул? – спросил Финч. – Я подумал, что мне следует узнать, как идут дела.

Лайза тоже переоделась после их первой встречи утром. Теперь на ней был легкий свитер, мешковатые рукава закатаны до локтей. Складки свитера скрывали маленькие груди, зато тугие джинсы подчеркивали плавный изгиб ее ягодиц и стройность бедер. Волосы на вид были свежевымытыми и блестели под палатным освещением. Около глаз он заметил легчайший намек на макияж.

– Ей дали успокоительное примерно час назад, – сообщила Лайза. – Эти… пузыри стали причинять ей боль – так она мне сказала. Девушка отвернулась от Финча. – Я нахожусь с ней с тех пор, как ее сюда привезли.

– Вам следовало бы немного отдохнуть, – посоветовал он.

– Я заскочила домой на двадцать минут, чтобы переодеться. Со мной все в порядке.

Ширмы раздвинулись, и оба они обернулись. Вошел высокий черноволосый мужчина в белой куртке. Посмотрев на Финча и Лайзу поверх очков, он взял дощечку, висевшую в ногах койки Молли.

Финч представился:

– Я тот врач, который просил принять в вашу больницу миссис Фостер.

Мужчина кивнул.

– Есть ли у вас хоть малейшее представление, что это за болезнь? – спросил Финч.

– Пока что нет. – Мужчина посмотрел на Лайзу и едва заметно улыбнулся. – Вы не могли бы выйти отсюда на минутку, мисс Фостер?

Лайза обеспокоенно посмотрела на него.

– Что-нибудь не так? – встревоженно спросила она.

– Вам сообщат, как только нам станет что-либо известно, но не раньше, чем мы узнаем об этом сами, – ответил мужчина в белой куртке и замолчал, ожидая, пока Лайза не отошла от них достаточно далеко. И тогда он посмотрел на Финча. – Моя фамилия Бентон. Питер Бентон. Я отвечаю за анализы, которые мы берем у миссис Фостер. – Он вздохнул. – Боюсь, что с момента приема ее состояние ухудшилось.

Он шагнул к койке и, приподняв руку Молли, осторожно разбинтовал повязку под ее локтем. Потом убрал марлевую прокладку, покрывавшую пораженный участок.

Пузырь, судя по его виду, готов был вот-вот лопнуть, из его краев сочился гной. Но Бентон показывал на участок вокруг пузыря. Под ярким светом он выглядел желтым, вены зловеще выделялись на фоне иссохшей кожи.

– Инфекция распространяется, – невыразительно заметил Финч, узнавая этот симптом.

– За последние два часа у нее поднялась температура, да и кровяное давление тоже, – сообщил ему Бентон. – Она испытывала такие сильные боли, что нам пришлось дать ей болеутоляющее.

– А что показали анализы?

– Мы все еще ждем результатов. Взяли на анализ кровь, частицы кожи и ткани из самих гнойников. Пока мы не пытались применять никакого лечения: мы ведь еще не знаем толком, с чем имеем дело. – Он тщательно забинтовал язву снова. – А следующий шаг – снять одно из пораженных мест и исследовать его.

Финч кивнул и повернулся, собираясь уходить.

– Я еще свяжусь с вами, – сказал он.

– Не могли бы вы поговорить с ее дочерью? – попросил Бентон. – Попытайтесь убедить ее, что она здесь ничем не сможет помочь. Я пытался, но… – Он пожал плечами, не договорив. – Ей бы лучше отправиться домой.

– Я посмотрю, смогу ли что-нибудь сделать, – пообещал Финч и вышел из палаты.

Он нашел Лайзу сидевшей у окна. Она смотрела на заходящее солнце, которое наконец-то к вечеру припекало уж не столь сильно и медленно опускалось к высоким зданиям лондонского горизонта. Теперь оно сократилось до ярко сверкающего в вечерней мгле оранжевого диска. Его мягкое тепло стало приятным облегчением после яростной полуденной жары.

Финч приостановился на миг, изучая профиль Лайзы, смотревшей в окно, а потом громко, по-театральному закашлялся. Она повернулась и встала.

– Теперь мне можно вернуться туда? – спросила она.

– Ваша мать будет спать еще довольно долго, – сказал он. – От того, что вы будете сидеть и смотреть на нее, пользы никакой ни ей, ни вам не будет.

Он приподнял брови. Лайза понимающе кивнула.

– Могу я угостить вас чашечкой кофе? – с улыбкой спросил доктор, направляясь к торговому автомату.

Она снова кивнула и последовала за ним, остановившись рядом, когда Финч затолкал в автомат монетки и нажал на кнопки. Автомат любезно выбросил чашечку, затем наполнил ее всего лишь горячей водой.

– Вам кипяток с сахаром? – с улыбкой спросил он.

Какое-то мгновение Лайза невыразительно смотрела на него, а потом улыбнулась. Впервые с тех пор, как он познакомился с ней.

– Может быть, нам лучше сходить в буфет? – предложил Финч.

И они направились к лифту.

Лайза покачивала в руке чашечку с кофе, поглядывая на кружащуюся бурую жидкость, которую она только что в третий раз помешала.

А Финч маленькими глотками прихлебывал свой кофе и поглядывал на нее в ожидании слов или какой-то иной реакции.

Больничная столовая была полным-полна пациентов: посетителей, врачей, медсестер и прочего персонала, – и все они пили кофе или жевали сандвичи. В помещении не прекращался ровный гомон негромких человеческих голосов.

– Используя традиционное медицинское клише, беспокойство о вашей матери не нужно ни ей, ни вам, – сказал Финч, не сводя глаз с Лайзы. – В данный момент вы ничем не в силах ей помочь.

– Это мне уже говорил доктор Бентон, – призналась она. – Он предложил мне поехать домой и дождаться, пока они со мной свяжутся.

– Что ж, очень дельный совет.

– Все врачи заодно, не так ли? – язвительно спросила она.

– Послушайте, мисс Фостер, никто ведь не говорит, что вы не вправе беспокоиться о матери, но если вы и дальше будете вести себя