Медовый месяц без волшебства - Нина Тимолаева
— Две ночи мне нравятся. А гулять можно самим.
— Ты уверен? Я умею уйти очень далеко без всякого проводника.
— У меня будет три дня это проверить.
После обеда они пошли в городскую контору, где принимали заказы на комнаты постоялого двора у большого озера. Генриетта несла оба расписания, хотя уже не было нужды смотреть в них. Ей хотелось сохранить возможность положить их перед собой и убедиться еще раз: третье, четвертое, пятое. Не тайный подарок, не красивое обещание между двумя делами.
Свободной оказалась небольшая комната с окном на боковой сад. Комната прямо над водой стоила заметно больше. Генриетта на мгновение представила серебристый свет на потолке, затем посмотрела на Раймунда.
— Мне достаточно, если до воды можно дойти.
— Там пять минут, — ответила служащая. — Если через калитку. По большой дороге дольше.
— Через калитку вполне, — сказал он.
Они подтвердили две ночевки, узнали, что входит в плату, и заплатили за выбранную комнату. Генриетта сама пересчитала деньги, Раймунд проверил даты на записи. Когда служащая протянула им подтверждение, оно оказалось совсем маленьким, в полладони. Столько разговоров, столько ожидания — и небольшой плотный листок.
На улице Генриетта спрятала его в сумку отдельно от учебных бумаг.
— Не в коробку с тубусами? — спросил Раймунд.
— Там уже нет места. У тебя слишком много законного имущества.
Он взял ее под руку. Они прошли мимо рынка, и Генриетта остановилась у желтых цветов, еще сохранившихся у торговки. Покупать не собиралась, просто хотела рассмотреть мелкие лепестки. Раймунд не потянул ее дальше. Через минуту она сама выпрямилась.
— А послезавтра у тебя открытое наблюдение?
— Двадцать восьмого, да. Я хотел тебя позвать. Сильвестр будет вести первую часть, потом я. Если придешь к позднему часу, успеем немного побыть на площадке. Не весь вечер вдвоем, я буду работать.
— Я помню, как это устроено.
— В этот раз до конца смены недолго. Можем вернуться вместе, если захочешь подождать.
Генриетта посмотрела вверх. Сейчас над ними было белесое дневное небо, без единой видимой звезды, и она почти ничего не знала о том, что муж будет искать в нем через два вечера.
— Хочу, — сказала она. — Только объясни мне еще раз, куда смотреть. Я прошлый раз запомнила тебя у трубы гораздо лучше, чем саму трубу.
Раймунд остановился посреди тротуара.
— Это мешает обучению.
— Ужасно. Я бы на твоем месте приняла меры.
Он наклонился и поцеловал ее. Генриетта успела увидеть, как торговка цветами отодвинула корзину, освобождая им место, и рассмеялась уже ему в губы.
Глава 20. Пока видны звезды
Облако добралось до нужного участка неба на четверть часа раньше посетителей.
Раймунд стоял у раскрытого журнала, смотрел в окно и не мог предъявить ему ни одного разумного возражения. По краю облака еще виднелась светлая точка, затем исчезла и она. Оставалось менять порядок показа.
— Если ты будешь смотреть с таким выражением, оно испугается, — сказал Сильвестр, раскладывая листы на боковом столе.
— Я рассчитывал на уважение к расписанию.
— Сначала добейся этого от наших часов. Малые опять отстают.
Раймунд подошел к часам, сравнил их с основными и сделал пометку. Он любил эти короткие приготовления перед открытым вечером: еще тихо, приборы проверены, известно, кто что делает. Потом приходят люди, и самая простая фраза вдруг требует нового объяснения. Сегодня, двадцать восьмого сентября, среди них должна была прийти Генриетта. От этого работа не становилась легче, но ему хотелось поднять голову всякий раз, когда на лестнице раздавались шаги.
Первые посетители вошли раньше нее. Пожилой мужчина сразу спросил, можно ли увидеть светило, название которого Раймунд слышал только в старой песне. Сильвестр без тени улыбки уточнил, откуда это название. Мужчина напел две строки. Его спутница возмутилась, что он заранее решил дурачиться.
— Вопрос вполне полезный, — ответил Сильвестр. — Только песня может быть сочинена в другой местности, где этому участку неба дали свое имя. Покажите примерно, что вы представляете.
Он подвел их к настенной карте. Раймунд видел, как мужчина перестал улыбаться нарочито и начал вглядываться по-настоящему. Хороший открытый вечер часто начинался именно так: человек хотел спросить что-нибудь легкое, а потом замечал, сколько за вопросом стоит.
Генриетта появилась, когда Сильвестр уже объяснял направление движения. Она сняла перчатки в дверях, осторожно прикрыла дверь за следующей посетительницей и увидела Раймунда. Улыбка у нее получилась быстрая, почти частная, хотя рядом стояли люди.
Он подошел.
— Ты нашла свободный вечер?
— Нашла. Пришлось вынуть из него одну неудачную задачу. Завтра перепишу, сегодня она все равно не станет лучше от моего взгляда.
— Здесь как раз то же самое с облаками.
Она подняла лицо к окну.
— Совсем ничего не покажешь?
— Покажу другое. А если разойдется, вернемся к первоначальному.
Генриетта протянула ему перчатки, чтобы снять плащ. Он машинально взял их, потом плащ, потом обнаружил, что стоит с полной охапкой и не имеет свободной руки для указания на вешалку. Она посмотрела на него, шагнула к стене и сама сняла одежду с его рук.
— У тебя очень внимательное обслуживание. Слабое место только в завершении.
— Я еще учусь.
Он хотел поцеловать ее, но мимо прошли двое посетителей к карте. Генриетта легко коснулась его запястья, и этого оказалось довольно для начала. Раймунд вернулся к прибору.
Сильвестр закончил первую часть и предложил гостям по очереди подойти к зрительной трубе. Не к той, с которой Раймунд вел рабочую серию: для показа подготовили другую. Высоту сиденья приходилось менять почти для каждого. Один мужчина упорно пытался смотреть, прикрыв не тот глаз, и спорил с собственным носом, который никак не хотел занять предложенное положение. Генриетта, стоявшая следующей, не засмеялась. Она подождала, пока он устроится, а затем спросила:
— Мне голову держать ровно или немного повернуть?
Раймунд показал.
Она посмотрела, выпрямилась, снова наклонилась. Он уже хотел проверить положение трубы, когда Генриетта тихо сказала:
— Вижу.
Ему нравилось это слово в открытые вечера. Короткое, почти одинаковое у разных людей, но никогда не совсем одинаковое.
— Не торопись, — ответил он. — Пусть глаз привыкнет. Светлая часть справа заметна лучше.
— А мне казалось, что там просто точка.
— Отсюда видна разница. Не такая, как на рисунках, но есть.
Она еще несколько мгновений смотрела молча, потом уступила место следующей женщине. Она не смотрела на него в ожидании нового объяснения, а всматривалась в карту. Раймунду нравилось, что можно пока не говорить.
Рабочее время подошло незаметно. Он посмотрел на часы и передал показ Сильвестру. Генриетта сразу отступила от его стола.
— Я пока послушаю здесь.
— Хорошо. Через некоторое время позову, если