Медовый месяц без волшебства - Нина Тимолаева

— Это короткий путь? — спросил он.

Генриетта оглянулась с достоинством.

— Это исследовательский.

— Результат уже можно записывать?

— Результат состоит в том, что здесь прекрасные дрова.

Из-за сарая вышла женщина с пустой корзиной. Генриетта спросила дорогу. Женщина посмотрела на калитку, из которой они пришли, и рассмеялась.

— Вам в соседнюю. Тут у нас хозяйственный двор. На берег отсюда можно, но придется перелезать.

— Не будем, — сразу сказал Раймунд.

— Я ничего не предлагала, — возразила Генриетта.

— Я себе.

Они вернулись, нашли вторую калитку, вышли на широкую тропинку и наконец спустились к воде. Небольшие волны подкатывали к плоским камням. Вдалеке двигалась лодка, почти неподвижная на фоне большого светлого пространства.

Генриетта села на сухой камень, подобрав юбку. Раймунд опустился рядом. Сначала ей хотелось что-нибудь сказать: как хорошо, как долго они собирались, как жаль, что не вышло раньше. Но вода все время менялась, и ни одна фраза не казалась нужнее этого. Она просто вытянула руку ладонью вверх. Муж взял ее.

К ужину они вернулись голодными. В общей столовой свободным остался столик у окна, очень красивый и совершенно не рассчитанный на Раймунда. Он сел, задел коленом ножку, попробовал передвинуться и обнаружил, что с другой стороны стоит Генриетта.

— Давай я сюда, — предложила она.

Они поменялись местами. Теперь он упирался в стену.

— Замечательно, — сказал Раймунд. — Стена хотя бы не станет обижаться.

Генриетта захохотала так громко, что за соседним столом обернулись. Она закрыла рот ладонью, но это не помогло. Раймунд, глядя на нее, тоже рассмеялся. Служительница принесла еду, увидела его положение и предложила освободившийся стол в середине зала.

— Нет, спасибо, — ответила Генриетта, прежде чем подумать. — Здесь окно.

Раймунд посмотрел на нее.

Она посмотрела на его колени.

— Да. Спасибо. Мы пересядем.

У другого стола окно было видно сбоку, а муж наконец смог выпрямить ноги. Генриетта взяла ложку, еще улыбаясь.

— Я очень хотела сидеть у окна.

— Я заметил.

— А теперь очень хочу есть. Удивительно удачное совпадение.

Они ели густую похлебку, свежий хлеб и запеченную рыбу. За соседним столом спорили о завтрашнем ветре. Кто-то собирался на лодке к дальнему берегу, кто-то уверял, что лучше остаться здесь. Генриетта слушала вполуха. Ей хотелось и лодку, и тропинку среди деревьев, и просто долго сидеть без дела. Впервые за несколько недель все эти желания не надо было исполнить немедленно, иначе день считался бы потерянным.

Утром четвертого она проснулась раньше Раймунда. В саду перекликались птицы, под дверью в коридоре мелькала полоска света. Муж спал на боку, одну руку вытянув на ее половину. Генриетта осторожно убрала ладонь с края своего одеяла и поднялась.

Он открыл глаза, когда она уже застегивала плащ.

— Ты уходишь?

— Пройдусь. Через правильную калитку. Потом завтракать. Спи еще, если хочешь.

— Хочу. Но к завтраку разбуди.

Она поцеловала его в висок и вышла.

Одна у озера она увидела больше мелочей: белый камешек между темными, следы чьих-то сапог на песке, мокрый лист, который волна то забирала, то возвращала. Ей было хорошо идти без разговора и не выбирать шаг под другого человека. На обратном пути она поймала себя на желании рассказать Раймунду про лист, потом решила, что рассказ выйдет скучный, а затем подумала, что может рассказать все равно.

Он встретил ее внизу с раскрытой книгой и двумя заказанными завтраками.

— Я дошла до большого поваленного дерева, — сообщила она, садясь. — И ни разу не попала на склад дров.

— Значительный успех.

— А ты сколько прочел?

Он показал пальцами толщину.

— Я провел утро менее деятельно.

— Зато у тебя точно известен результат.

После завтрака Генриетта хотела пройти по берегу дальше. Раймунд признался, что предпочел бы час посидеть с книгой в саду. Она сначала ощутила знакомое маленькое разочарование: вот они приехали вместе, а уже расходятся. Потом посмотрела на раскрытую страницу, где он держал палец, чтобы не потерять место.

— Я схожу до лодочного навеса и обратно, — сказала она. — А потом найду тебя.

— Найдешь. Только возьми мой шарф, у воды сильнее ветер.

Она взяла шарф и обмотала вокруг шеи. Генриетта шла и немного жалела, что он не рядом, затем увидела в воде отражение кривой сосны, остановилась, спустилась ближе и забыла сожалеть. Возвращаясь, она задержалась у лотка с рисунками и выбрала озерный берег в теплых желтых тонах. Лист свернули в бумагу, чтобы она могла без труда унести его. У соседнего лотка Генриетта купила два яблока. Одно оказалось сладким, совсем не таким, как она любила. Второе она отдала Раймунду, предупредив.

— Проверять не стала. Вдруг у тебя счастливее.

Он откусил и покачал головой.

— Тоже сладкое.

— Придется терпеть.

Он подвинулся на скамье. Генриетта села рядом и вытянула ноги. Час отдельной прогулки закончился просто тем, что она нашла мужа в саду и ей захотелось остаться возле него.

Позднее они наняли лодку на короткую прогулку вдоль ближнего берега. Лодочник сразу предупредил, где будет поворачивать, и Генриетта с удовольствием отказалась от идеи непременно добраться дальше всех. С воды постоялый двор казался частью деревьев: светлая стена, темная крыша, желтые пятна листвы. Раймунд сидел напротив нее. Ветер трепал его волосы, он щурился, и она подумала, что совсем не умеет запоминать счастье заранее. Можно лишь смотреть, пока оно происходит.

— Что? — спросил он.

— Мне нравится твое лицо.

— На воде?

— Везде. Но сейчас особенно.

Он опустил глаза, улыбнулся и протянул руку через узкое пространство между скамьями. Генриетта взялась за нее. Лодочник продолжал грести, вода расходилась за веслами.

В последнюю ночь они долго не закрывали окно. В комнате было свежо, зато слышалось озеро. Генриетта сидела на кровати, снимая гребень, а Раймунд пытался сложить дорожный плащ так, чтобы утром не искать его под столом. Она следила за ним и наконец сказала:

— Я рада, что приехала сюда именно с тобой.

Он повернулся.

— Я тоже рад, что ты выбрала меня в попутчики.

— Я серьезно. Не про билеты. Иногда я так злилась дома, что мне самой казалось, будто я хочу только вернуть все как раньше. А сейчас думаю: я хочу домой. Но чтобы там был ты. Со своей книгой и с тем, что тебе иногда надо молчать, когда я еще не договорила.

Раймунд положил плащ на спинку стула и подошел.

— Я могу послушать, пока ты договариваешь.

— Сейчас уже договорила.

Он сел рядом. Генриетта коснулась его воротника, разгладила складку, которую сама же и сделала.

— Я не хочу прежнюю комнату, — сказал он. — Мне нравилось там жить. Но возвращаться я хочу к тебе.

Она обняла его. Генриетта прижалась к нему щекой. Слова были простые, а отвечать почему-то не получалось.

Он поцеловал ее, а