Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле - Есения Серафим
— Слушай меня внимательно, Сербан. Время уговоров кончилось. С этих самых пор ты неотлучно ездишь на все охоты и выезды вместе с Петром Алексеевичем. Мальчик больше не должен выпить ни одной чистой чаши.
Брат на эти слова недовольно скривился и картинно, мученически закатил тёмные глаза.
— Ох, помилуй! Опять эти лесные болота? Да я люто ненавижу охоту! У меня от лая борзых псов и сырого морозного ветра до сих пор в костях ноет!
— Потерпишь, — ледяным тоном отрезала Рита. — Мне нужно кое-что ещё. Твоя задача тайно разыскать у немецких аптекарей или знахарей в Слободе особые травы, кои вызывают сильнейшую, неудержимую рвоту при малейшем употреблении алкоголя. Нам нужно подмешать этот взвар в его походную флягу.
Брат на секунду опешил, его длинные пальцы замерли на пуговице кафтана, но уже в следующее мгновение на его смазливом лице заиграла хитрая, донельзя довольная ухмылка. Он ехидно прищурился, шутовски кланяясь сестре почти до самого паркета.
— Ай да Машенька! Решила устроить нашему великому князю вечный похмельный ад? Это чтобы его от одного вида вина наизнанку выворачивало прямо на глазах у Ванечки Долгорукова? Весьма изысканная диверсия!.. Ладно, хорошо, золото давай. Ради такой весёлой пакости я готов даже потерпеть этих вонючих гончих псов на морозе.
Глава 24. Искусство интриги
Огромные залы Зимнего дворца утопали в рождественском сиянии, празднуя святочный бал. Среди шелеста парчи и звяканья шпор главным центром внимания стал приехавший в Петербург принц Карл Август Голштейн-Готторпский.
Рита стояла у высокой мраморной колонны, пристально наблюдая за гостем. Настоящий, живой интерес принца к Елизавете Петровне был виден невооружённым глазом. Он буквально не сводил с неё восхищённого взгляда. Однако сама цесаревна демонстративно, с ленивой надменностью его игнорировала. Глядя на эту пару, Рита на секунду выпала из реальности, лихорадочно пытаясь отыскать в своей репортёрской памяти исторические хроники. Почему же они в итоге так и не поженились? Что пошло не так в этом дворцовом раскладе империи?
Едва Сербан в очередной раз вынырнул из толпы придворных, Рита перехватила брата за локоть и тихо выдала новый шпионский приказ.
— Слушай меня внимательно. Твоя задача на сегодняшний вечер, ненавязчиво втереться в окружение принца Карла Августа. Закрутись у его адъютантов, послушай, о чём они шепчутся.
Брат от внезапной смены курса недовольно скривился и выдал порцию своего фирменного ехидства.
— Серьёзно, Машенька? Ты теперь переключилась на принца? Не успела одного гвардейца из города выкурить, как уже на голштинскую кровь нацелилась?
— Не говори глупости! — испуганно оборвала его Рита. — Он официально помолвлен с цесаревной. Мне просто нужно знать, что происходит вокруг их брака.
— Ну уж нет, — капризно повёл плечом Сербан, сердито поправляя манжет кафтана. — Я на отдыхе сегодня. И вообще, с какой стати? Я не так хорош в языках, как ты или наш книжный Антиох! Что я, по-твоему, должен понять в этом немецком окружении? Дай мне хоть на балу вина приличного пригубить.
И именно в этот миг звенящей тишины внутри её разума словно щёлкнул страшный исторический триггер. Рита замерла, и её лицо мгновенно напряглось от жуткой догадки. Оспа. Ну конечно же! Жуткий, безжалостный век. Память из будущего чётко вытащила наружу роковой маркер. Прямо перед самой свадьбой Карл Август внезапно заболеет и умрёт в Петербурге от оспы, так и не успев дойти до алтаря.
Рита продолжала неподвижно стоять поодаль, совершенно иными глазами рассматривая весёлого, ничего не подозревающего принца, над которым медленно сгущалась зловещая тень моры. Пытаясь справиться с волнением по этому поводу, она рассеянно обвела глазами залу, и в эту секунду её взгляд наткнулся на графа Рейнгольда.
Камергер стоял на самом видном месте, подле кресла государыни Екатерины. Лёвенвольде был подчёркнуто спокоен, но его, устремлённый прямо на Риту, оказался невыносимо тяжёлым, обжигающим. Сердце предательски сделало кувырок, возвращая её к безумным вздохам в предбаннике. Она вспыхнула, но тут же вскинула подбородок и наигранно, с подчёркнутым равнодушием отвернулась в сторону, разрывая этот опасный контакт.
Сегодня Рита твёрдо планировала оставаться сторонним наблюдателем и не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя, скользя глазами по нарядному залу, она то и дело отмечала про себя некоторых молодых людей. Их определённо стоило со временем затянуть на Миллионную. Однако уйти в тень не получилось. Едва Сербан скрылся в толпе, к ней степенно приблизился генерал-аншеф Григорий Петрович Чернышёв и с суровым почтением пригласил на танец. Старший Чернышёв оказался на редкость молчалив. Они двигались среди пар в глухом безмолвии, и эта их подчёркнутая суровость невольно приковывала к себе слишком много любопытных взглядов придворных.
Но стоило музыке смолкнуть, как на смену отцу тут же явился его сын Пётр. Юный Чернышёв, в отличие от родителя, тушеваться не собирался, он с ходу пошёл напролом и принялся откровенно, по-гвардейски флиртовать, пытаясь строить из себя опытного кавалера. Рита лишь усмехнулась, остужая его пыл.
— Вы напрасно тратите слова, Пётр Григорьевич. Меня совершенно не интересуют детки.
Мальчишка мгновенно вспыхнул до корней волос, уязвлённо вскинув подбородок.
— Я мужчина, княжна! И на уроках у Антиоха это докажу!
Рита снисходительно согласилась.
После этого изнурительного танца с младшим Чернышёвым Рита хотела было окончательно сбежать к своей колонне, но её бесцеремонно закрутил Сербан. Братец беспардонно перехватил её за талию, увлекая в вихревое па. Рита недовольно нахмурилась, пытаясь высвободиться.
— Пусти, Сербан. Я больше не желаю танцевать. У меня голова кругом идёт.
— Полно тебе, Машка, — ехидно пропел брат, ведя её по паркету с наглой грацией. — Ты только погляди, как славно выходят твои потанцульки! Изволь краем глаза зафиксировать реакцию одного весьма сурового сударя у трона. Он от твоих кавалеров уже, чаю, на гвозди исходит.
Рита невольно кинула быстрый взгляд в сторону царицы. Рейнгольд по-прежнему стоял подле Екатерины, но его лицо превратилось в леденящую маску. Камергер буквально метал молнии взглядом, глаза его злобно сверкали, провожая каждое движение её тёмно-зелёного шёлка в чужих мужских руках. Рита победно хмыкнула и снова демонстративно отвернулась, задирая подбородок.
Сербан от этого прямо среди танца расхохотался в голос, ничуть не заботясь о приличиях.
— Ай да ведьма! — так и покатывался он со смеху, осыпая её морем ехидства и язвительных подколов. — Каков пассаж! Прибалтийский лис сейчас свой серебряный набалдашник от злости пополам перекусит! Ты его без ножа режешь, Машенька. Смотри — прибьёт ведь в темноте.
***
Глубокой ночью во фрейлинских покоях воцарилась звенящая тишина. Свеча, оплывая жёлтым воском, бросала неровные блики на лакированную столешницу, где лежал узкий листок бумаги. Текст, выведенный изящным прибалтийским почерком на безупречном французском, Рита перечитывала уже в