Мне не больно. Как помочь себе жить дальше после ПТСР и психологических травм и начать доверять жизни - Серебрякова Полина

Ознакомительная версия. Доступно 17 из 83 стр. со мной или с ним. Советую тебе выбрать папу, потому что у него есть деньги». Иногда она одевала меня посреди ночи, и мы уходили на остановку, чтобы уехать к ее матери, или шли к бабушке. Папа на утро покупал мне киндеры. Я тогда еще в садик даже не ходила. Но это продолжалось и когда я училась в школе, и когда ее закончила. Даже когда я уже жила отдельно и стала взрослой, они продолжали драться и ругаться. И мать каждый раз делилась со мной всеми подробностями и обещала, что разведется.

И вот недавно я вдруг представила, как наступали выходные, я маленькая в субботу утром просыпалась, выходила из комнаты. По всей квартире стоял запах перегара, отца не было дома. Повсюду следы драки. И мать лежала как мертвец, несчастная и вся побитая. Это очень страшно – представить, как я себя чувствовала тогда. Будучи просто ребенком, который ждал эти выходные.

Одна из частых ситуаций, с которой я сталкиваюсь в работе, – когда взрослый человек не хочет возвращаться домой. Такие клиенты зачастую проводят сессии из машины или офиса, потому что дома не могут быть в безопасности. Могу представить, как это – когда дома нет своего угла, личного пространства, в котором тебя никто не побеспокоит. Где никто не набросится с претензиями или кулаками. Где никто не трогает без разрешения твои вещи. Куда можно прийти после работы, зная, что можно расслабиться и отдохнуть. Что вечером не случится очередная драка или скандал. Где можно планировать праздники и выходные без тревоги и страха. Могу представить, как это – спать в одной комнате под одним одеялом с тем, кто тебя бьет и унижает. Готовить для него завтраки, обеды и ужины, зная, что тебе некуда пойти. 70 % моих клиентов – женщины. Они не разводятся просто потому, что им некуда пойти с детьми. Другие, уходя от мужей, приходят жить к своим родителям, где снова сталкиваются с насилием. Но для многих из них это привычно, потому что они выросли в условиях хронической небезопасности.

Моя мама в детстве всегда говорила мне, что хочет, чтобы у меня была своя квартира. Чтобы мне никогда не пришлось терпеть кого-то ради крыши над головой. Она говорила: «Никогда не рожай, пока не будет своей квартиры и машины». И это был хороший совет.

Мир вокруг может быть любым, но, когда приходишь домой и закрываешь входную дверь, – можно расслабиться. Для ребенка (и для взрослого тоже) дом должен быть самым безопасным местом на земле. Местом, куда можно прийти, когда страшно. Где можно спрятаться от внешнего мира. Где тебя всегда примут, утешат, защитят.

Для меня таким домом была квартира дедушки и бабушки, но и там в один прекрасный день чувство безопасности было нарушено. Когда избили дедушку на моих глазах. Не помню, сколько мне было лет; возможно, это было до школы или в начальных классах. Он напился, пришел уже побитый и лег спать. Позвонили в дверь, бабушка, даже не глядя в глазок, начала открывать дверь. А она очень маленькая, из-за двери ее отпихнули, и в квартиру ворвалась толпа незнакомых мужчин и женщин. Кто-то набросился на лежащего дедушку и стал избивать его кулаками до крови, а женщина сзади стояла и пинала его. Дедушка даже не сопротивлялся, бабушка ничего не могла сделать. Я тогда вскочила и позвонила папе. И это все случилось на моих глазах. Впервые мы поговорили об этом с отцом, когда мне уже было за 30.

Для детей, растущих в хронической небезопасности, нет места, где можно выдохнуть. Нет человека, которому можно довериться. Расслабляться нельзя. Их нервная система всегда начеку, в режиме выживания. Это и есть хроническая небезопасность. При этом угроза присутствует постоянно или непредсказуемо, и ребенок не может ее контролировать, уйти или получить защиту.

Это как у нас в ванной в моем детстве кафельная плитка почему-то была наклеена на потолок. И однажды, когда я мылась, одна плитка отклеилась и упала мне на голову. Никто ничего не сделал, просто нужно было помнить, идя каждый раз в ванную, что такое может случится снова.

Физическая небезопасность

• Родители применяют насилие – бьют, шлепают, трясут.

• Родители не защищают от других (родственников, сверстников, соседей).

• Родители оставляют в опасных ситуациях.

• В доме есть кто-то опасный (отчим, старший брат).

Эмоциональная небезопасность

• Нельзя показать чувства – засмеют, накажут, проигнорируют.

• Нельзя ошибаться – сразу критика, унижение.

• Нельзя быть собой – «не таким», неудобным.

• Нельзя доверять – сегодня любят, завтра отвергают.

Непредсказуемость

• Родитель то любящий, то холодный, то агрессивный.

• Нет четких правил – сегодня можно то, за что вчера наказали.

• Нет стабильности – сегодня есть, завтра нет.

• Нельзя предугадать реакцию.

Отсутствие защиты

• Когда страшно – не к кому прийти.

• Когда больно – никто не утешит.

• Когда случилось что-то плохое – никто не защитит.

• Ребенок остается один на один с ужасом.

Инверсия ролей

• Ребенок вынужден защищать родителя.

• Ребенок утешает, когда ему самому нужна поддержка.

• Ребенок берет на себя ответственность за эмоции взрослых.

В отличие от острой травмы (одного события), хроническая небезопасность формирует саму личность. Ребенок растет не просто с воспоминаниями о страшном, а с нервной системой, которая с самого начала была настроена на выживание. Во взрослой жизни это – постоянная тревога, раздражительность, бессонница, гипербдительность и неспособность расслабиться. Когда напряжение становится невыносимым, психика «выключается». Ребенок уходит в себя, перестает чувствовать, становится безэмоциональным. Это люди с отсутствующими «стеклянными глазами»; кажется, словно они витают в облаках все время. Мир воспринимается ими как опасное место, люди – как потенциальная угроза. Доверять нельзя никому, расслабляться нельзя никогда.

Современные исследования подтверждают то, что многие чувствуют интуитивно: жизнь в бедности и нищете разрушает психику не меньше, чем насилие. Хронический стресс из-за отсутствия денег, долгов, невозможности прокормить детей приводит к таким же изменениям в мозге, как и другие формы хронической травмы. Дети, растущие в бедности, имеют более высокий уровень кортизола, повышенный риск тревожных расстройств и депрессии во взрослом возрасте. Хроническая финансовая нестабильность приводит к истощению нервной системы, проблемам с памятью и концентрацией. Безработица и увольнение

Ознакомительная версия. Доступно 17 из 83 стр.