Не драматизируй! Как перестать тревожиться, спокойно встречать трудности и ощутить полноту жизни - Скотт Лайонс

Связь через травму

Выводить из себя случайных прохожих, завлекать их, чтобы втянуть в кризис, – это приобретенный навык для тех, кто склонен драматизировать. Однако зависимые довольно быстро обнаруживают, что гораздо легче поймать в свои сети того, кто уже подготовлен к этому. Пристрастившийся к драме может искать контакт через сходство – точку соприкосновения через общую травму – с людьми, которые легко подключаются к связи с подобными вещами. Кэндис, чья сестра пристрастилась к драме, поделилась: «Похоже, моя сестра интуитивно чувствует, когда я кем-то расстроена. Буквально на днях я была разочарована нашим шурином, и, не теряя ни секунды, сестра начала делиться историями и сплетничать о нем, пока я не разозлилась на него по-настоящему. Сначала это казалось наваждением, а потом я просто почувствовала, как земля ушла из-под ног, и я оказалась захвачена тем, что сильнее меня».

Когда нет родственной связи, тем, кто создает вихрь, приходится больше работать, чтобы завлечь людей. Однако ожидаемое вознаграждение за это выходит за рамки сиюминутного чувства принадлежности и связи. Включение окружающих в «спектакль» помогает легко подтвердить и обосновать «правильность» драматического цикла. Когда вы видите, что люди верят вашим историям, гораздо проще уверить себя в собственной правоте. Привлечение других позволяет создателю вихря питаться действиями тех, кто находится рядом – это все равно что приобрести дополнительный аккумулятор для поддержания драматического цикла.

Вооружаемся эмпатией

Другой отличительной чертой людей, склонных к драматизму, является связь с другими посредством стратегической эмпатии. Стратегическая эмпатия часто сопровождается такими формулировками, как «Я просто хочу, чтобы они/вы почувствовали то, что чувствую я… стресс, боль, обиду». Неспособность поддерживать двунаправленные отношения означает, что вы по-настоящему не способны принимать сочувствие, одобрение или даже извинения – возникает стратегическая эмпатия.

Стратегическая эмпатия – это создание или форсирование условий, при которых, как вы полагаете, кто-то будет испытывать те же чувства или переживания, что и вы. Это может выглядеть как наказание кого-то: постоянное напоминание о прошлых «проступках» человека, использование резких выражений, желание пристыдить, напряженные и безумные истории или припоминания того, что собеседник сказал или сделал (или не сказал и не сделал), а также попытки настроить других против неугодной личности.

Хотя кажется, что таким инструментарием людей можно только оттолкнуть, склонные к драме в обострении конфликта видят способ установить связь. Усвоенное убеждение заключается в следующем: «Если другие знают о моей боли, я больше не одинок в ней». Или же: «Мои страдания должны быть достаточно громкими, чтобы другие могли их по-настоящему услышать». Однако неспособность получить подтверждение этому, неспособность уловить чувства другого человека лишает возможности почувствовать по-настоящему связь и сопереживание. Зависимые оказываются в ловушке порочного круга несправедливости или виктимизации, с постоянными разрывами отношений. Это также проявляется в демонизации, преследовании, очернительстве и отчуждении от других людей.

Для тех, кто пристрастен к драмам, вовлечение людей в водоворот переживаний создает «безопасные» отношения, в которых они наконец чувствуют себя в гармонии с окружающими. Однако, будь то из-за нетерпимости человека к интимности или из-за того, что другие вовлеченные начинают возвращаться к исходному уровню, этот краткий момент связи и сопричастности становится неустойчивым.

УСИЛЕНИЕ: СВЯЗЬ С СОЮЗНИКАМИ

Недавно Люси, племянница-подросток моей подруги, пришла домой из школы и рассказала мне, что у нее был трудный день из-за одного учителя. Я предложил ей поделиться со мной тем, что произошло, выслушал и показал, что понимаю и принимаю ее опыт (типичная ситуация для взрослого друга-психолога). После нашей беседы она казалась довольно спокойной, но затем Люси сразу же созвонилась с друзьями. Казалось, что через несколько секунд после того, как она рассказала о своем дне, ребята начали подливать масла в огонь – кричали, придумывали план мести и так далее. Поскольку все они знали конкретно этого учителя и были в одном и том же «кошмаре средней школы», их подготовленной группе потребовалась лишь одна искра, чтобы без особых усилий разжечь огромный костер драмы.

После общения с друзьями Люси была более взволнована и расстроена, чем когда она вернулась из школы сразу после происшествия. От 1 до 10 по шкале возбуждения у нее было 5, когда она пришла домой. Но после «установления связи с союзниками» (со своими одноклассниками) 5 превратилось в 10. Из-за звонка она была безутешна, и никакие мои навыки психолога не могли помочь ей успокоиться и восстановить связь с самой собой.

Моя мама, которая тоже была там, наклонилась ко мне и прошептала: «Не пытайся успокоить ее, ты сделаешь только хуже. В конце концов она преодолеет это, но сначала ей придется еще несколько раз поговорить со своими друзьями, дать всем понять, что ее жизнь – отстой, что она – жертва, а затем, скорее всего, сделать что-то иррациональное». Когда я спросил ее, как она смогла так легко предсказать этот процесс, она ответила: «Подростки изобрели драматическую зависимость… Почему бы тебе не посвятить этому главу книги?» Мы от души посмеялись. В течение следующих нескольких часов предсказание моей мамы сбылось в точности так, как она описала.

У каждого живого существа есть фундаментальный порыв к связи и близости. Однако когда зависимые люди устанавливают связи путем вовлечения других в свой водоворот событий, остается не так много времени, прежде чем они (зависимые) начинают чувствовать себя подавляемыми этой связью и им становится необходимо избавиться от уязвимости, которая возникает при длительном контакте. Это порочный круг: люди с драматической зависимостью используют механизмы психологической адаптации, которые когда-то защищали их (от боли или подавления), но которые теперь препятствуют близости или создают проблемы в отношениях. Иными словами, эти проверенные временем стратегии безопасности становятся механизмами, по умолчанию прерывающими и разрушающими связи.

Давайте внимательно рассмотрим четыре наиболее распространенные копинг-стратегии: уклонение, ретрофлексию, проекцию и слияние. Эти стратегии подталкивают человека, зависимого от драмы, к использованию лжи, обвинений, манипуляций, выдумыванию историй и другим разрушительным действиям, которые разрывают временную связь.

• Уклонение – это сознательное смещение внимания на кого-то другого. Уклонение создает барьер между человеком и окружающим миром – ничто из внешнего мира не проникает внутрь, – и таким образом создается неспособность воспринимать опыт других людей или быть затронутым этим опытом. Обычно ассоциируется с механизмами отрицания и газлайтинга. Используя стратегию уклонения, человек, зависимый от драмы, может сказать что-то вроде: «Все было не так», «Ты преувеличиваешь мою