Мне не больно. Как помочь себе жить дальше после ПТСР и психологических травм и начать доверять жизни - Серебрякова Полина

Диссоциация – это защитный механизм психики, при котором нарушается целостность восприятия себя, памяти и окружающего мира. В момент запредельного стресса психика как бы «разъединяется», чтобы не чувствовать то, что невозможно вынести.

Диссоциация может проявляться как:

• провалы в памяти на травматические события (диссоциативная амнезия);

• ощущение, что мир вокруг нереален, как во сне, как декорация (дереализация);

• ощущение, что ты отделен от своего тела, наблюдаешь за собой со стороны (деперсонализация);

• полное отсутствие чувств (онемение).

Чтобы разобраться в прогнозе заболевания, посмотрим на результаты работы Дэвидсона. Это классическое лонгитюдное исследование по изучению течения и исходов посттравматического стрессового расстройства.

Автор, Джонатан Р. Т. Дэвидсон – известный американский психиатр, исследователь тревожных расстройств и ПТСР. Он наблюдал за людьми с диагностированным ПТСР в течение длительного времени для оценки долгосрочного прогноза.

Главные результаты его исследования таковы.

• Полное выздоровление (симптомы полностью исчезают, и человек возвращается к нормальной жизни) наступило в 30 % случаев.

• Основные симптомы уходят, но остаются «хвосты» – легкая тревога, избегание, эмоциональная притупленность» у 40 %.

• Расстройство средней тяжести (когда симптомы сохраняются, но позволяют более-менее функционировать) мы видим у 20 %.

• Ухудшение состояния с течением времени – у 10 %.

Эти цифры стали классическими и до сих пор используются как ориентир.

Это классическая работа, которая до сих пор цитируется. Она показывает, что ПТСР – не приговор, но и не гарантия выздоровления. Исходы бывают разными.

Дэвидсон выделяет два глобальных пути: адаптивное разрешение и дезадаптивное разрешение. Адаптивное разрешение – это те самые 30 % полного выздоровления. Травма переработана, симптомы ушли, человек интегрировал опыт и живет дальше. Дезадаптивное разрешение – когда травма не переработана и психика находит способы с ней сосуществовать, но ценой искажений. Дэвидсон описывает пять основных форм дезадаптивного разрешения.

1. Генерализованная реакция. Страх, который был уместен в момент травмы, распространяется на все вокруг.

Пример. Человек, переживший нападение, начинает бояться не только темных переулков, но и людей вообще, и выходить из дома, и новых ситуаций. Мир становится источником постоянной угрозы.

2. Генерализованная реакция гнева. Травма застревает в виде хронической злости, ярости, агрессии.

Пример. Жертва насилия сама становится агрессором – бьет детей, срывается на близких, постоянно конфликтует. Гнев, который нельзя было выразить тогда, вырывается теперь, часто не туда.

3. Диссоциация. Психика продолжает «отключаться» при стрессе, как научилась в момент травмы.

Пример. Человек может быть внешне спокоен в критической ситуации, но потом не помнить, что было. Или жить с ощущением, что все происходит не с ним, как в кино.

4. Реакция «ухода в себя». Избегание становится тотальным. Человек дистанцируется от мира.

Пример. Человек перестает выходить из дома, общаться, работать. Живет в четырех стенах, ничего не хочет, ни на что не надеется. Мир сузился до размеров комнаты.

5. Использование травмы. Травма становится центром идентичности. Человек «живет» своей травмой.

Пример. Человек постоянно рассказывает о своей травме, требует особого отношения, использует ее как оправдание любых действий. Травма становится не частью жизни, а ее центром.

Эти пути не обязательно существуют в чистом виде. Часто они смешиваются: гнев и страх, диссоциация и уход в себя, использование травмы и хронический гнев.

Владислав Казимирович Шамрей – российский психиатр, профессор, заслуженный врач РФ, специалист по психиатрии катастроф и боевой психиатрии много занимался изучением динамики ПТСР у ветеранов боевых действий и пострадавших в чрезвычайных ситуациях. Исследования профессора Шамрея показывают, что со временем острые симптомы ПТСР могут ослабевать, но на их место приходят зависимости, депрессия, соматические заболевания. Человек перестает «помнить» травму в виде флешбэков, но начинает пить, заедать, уходить в работу или болезни. Травма не исчезает – она меняет форму. И если не работать с причиной, она будет находить новые способы напоминать о себе. Диагностика должна учитывать динамику. То, что сегодня выглядит как зависимость, завтра может оказаться ПТСР, если копнуть глубже.

Исход зависит от многих факторов: тяжести травмы, возраста, поддержки, терапии. Но главное: эти пути – не приговор. Даже если человек годами живет в одном из этих состояний, при правильной помощи можно выйти в адаптивное разрешение.

После того как мы разобрали статистику исходов по Дэвидсону, возникает закономерный вопрос: от чего зависит, попадет человек в 30 % выздоравливающих или в 10 % тех, кому становится хуже? Исследования выделяют несколько факторов, которые связаны с благоприятным прогнозом.

Даже если прогноз кажется неблагоприятным, это не приговор – статистика не учитывает индивидуальных усилий, терапии и воли к жизни. При правильной терапии и поддержке можно выйти даже из самых тяжелых состояний.

Примеры из кино

• «Форрест Гамп»[6] и персонаж лейтенант Дэн, инвалид с виной выжившего, тонущий в алкоголе и разврате, чтобы заглушить флешбэки, в ярости кидающий медали в реку, проклиная судьбу.

• «Запах женщины»[7] и слепой полковник Френк Слэйд, харизматичный, грубый и вечно нетрезвый. Он планирует самоубийство, но показан как пример исцеления через человеческие отношения.

• «Таксист»[8] и Трэвис Бикл, для которого Нью-Йорк превращается во вьетнамские джунгли, бессонными ночами его адреналин находит выход в безумной идее – он очищает город от «мусора» (сутенеров, проституток, политиков), это способ проживать ярость и внутреннюю пустоту.

• «9 рота»[9] и контуженный прапорщик Дыгало, потерявший человечность в Афгане и вымещающий боль на новобранцах.

• «Брат» и «Брат-2»[10]: вероятно, герой Данила Багров, вернувшийся из Чечни с холодными глазами убийцы, одержим идеей мести как единственной целью.

• «Война»[11] Балабанова и капитан Медведев, интеллигентный офицер, который не озверел в плену, но остался его заложником.

Примеры в литературе

О травматическом опыте людям больно и страшно читать, говорить, смотреть. Многие стараются избегать этой темы вовсе: «Давайте сменим тему», «Зачем снимать чернуху, ее и так хватает». Этих людей можно понять: так психика защищает себя от того, что вызывает невыносимую тревогу. Было бы самым настоящим насилием заставлять кого-то против воли погружаться в подобное. Я