Большая книга языка телодвижений. Самый полный путеводитель по чтению невербальных сигналов - Филипп Турше

Ознакомительная версия. Доступно 18 из 92 стр. минутная слабость. Всякое случается». И по такой стратегии он вел допрос несколько часов лишь по одной причине: он был глубоко уверен, что на месте подозреваемого сам бы хотел услышать эти слова. Он знал, что только суду решать, считается ли убийство человека менее тяжким преступлением, если было совершено в момент «минутной слабости». Суду, а не ему. Он знал это – как знал и то, что в глубине души убийца не чувствует себя плохим человеком. Вот так, побыв в шкуре другого, в результате он добился признания вины. Следователь не стал при тусклом свете комнаты для допроса украшать свою речь громкими фразами. Он заставил мозг убийцы поверить в то, что сидящий перед ним полицейский его понял.

✧ ✧ ✧

Чему учат нас естественные механизмы, которые мы используем, чтобы понять других? Эволюция наградила нас интуицией и эмпатией, однако у этих драгоценных даров есть и свои недостатки. Наша интуиция позволяет нам эффективно выигрывать ценное время на принятие решений, но чаще всего эти решения принимаются на основе стереотипов и даже предрассудков. Что касается эмпатии, она открывает нам практически мгновенный доступ к чувствам нашего собеседника, однако этого происходит не без участия контр-эмпатии, способной влиять на наши суждения без нашего ведома. Пока что, читая язык тела других людей, мы все еще видим в нем мутные участки.

Может быть, лучшим инструментом в этом деле окажется опыт, который мы копим в течение всей жизни? Сейчас узнаем.

Язык тела вездесущ. Мы сами с головы до ног являемся языком тела, так что наши мозг и душа не имеют недостатка в информации, необходимой для наблюдения за собеседником. Быть может, при таких условиях той самой крепкой колонной, на которую мы опираемся при разгадке языка тела, является жизненный опыт, который сопровождает нас в течение жизни и накапливается с каждым новым человеческим контактом?

Мы говорим об опыте, однако «опытный человек» такими категориями не мыслит. Он скорее посчитает, что у него хорошая интуиция. Однако на этот раз его интуиция основана не на стереотипах, а больше на приобретенном опыте – а это очень разные вещи. Но как же провести границу между быстрой интуицией первого уровня, в основе которой лежат стереотипы, и интуицией второго уровня, в основе которой – жизненный опыт?

Интересно, что искусственный интеллект, задача которого – понять человеческую логику, с помощью нейросетей описывает жизненный опыт лучше, чем традиционные методы.

Язык тела имеет нечто общее с нашим родным языком. Обоими мы овладеваем бессознательно. Младенцы и дети впитывают родной язык, как губки, и к школьному возрасту уже говорят на нем, хотя формально его никогда не изучали[134]. Вот парадокс: в итоге дети говорят на родном языке, не чувствуя, что учились этому, а их родители, в свою очередь, не чувствуют, что учили их, к примеру, спрягать глаголы. Однако магия на этом заканчивается[135]. Второй язык дети осваивают непременно более академическим путем и в процессе преодолевают все трудности, связанные с формальным обучением[136]. Более того, за изучение первого и второго языков отвечают разные области мозга[137].

Но что же такого ребенок делает, чтобы говорить на родном языке и в итоге освоить его, если он не прилагал к этому сознательных усилий? Понимание логики изучения родного языка позволит нам объяснить динамику в освоении языка тела, так как у них есть две общих черты. Оба человек усваивает в одном возрасте и оба – бессознательно.

Младенец сидит на своем стульчике и слышит, что за столом родители говорят о «тарелке». «Я ставлю тарелки… Тарелки глубокие или плоские? Тарелки с узором?.. Однотонная тарелка! У меня в тарелке слишком много еды… Доедай, не оставляй еду на тарелке… Убери тарелки… Ну что, достаем тарелки для десерта?.. На этой тарелке скол…» Ребенок поглощает все эти звуки, впитывает их и в результате начинает ассоциировать слово «тарелка» с этой круглой штукой, которую ставят на стол и из которой едят. И вот наступает день, когда он говорит «таейка» при виде тарелки, которую папа с мамой поставили перед ним. И тогда вся семья принимается нахваливать ребенка-гения. И хвалят заслуженно. Ребенок не зазубрил это слово. Он его понял.

А теперь давайте вместо людей поговорим об искусственном интеллекте. Посмотрим, как сложнейшие программы с максимально возможной точностью имитируют человеческий интеллект и как они относятся к вопросу опыта. На сегодняшний день, если речь идет о вербальной коммуникации, компьютеры умеют находить орфографические ошибки примерно так же, как ребенок учит слова, и для этого им не нужно изучать правописание или правила грамматики.

Напишите «солнце светет», и мощнейшие компьютеры сообщат вам, что фраза «солнце светет» написана неправильно, хотя ни правила грамматики, ни орфографии программой в них не заложены. Но как такое возможно? По факту такой механизм, который называется искусственным интеллектом, уже заглотил в себя целые библиотеки книг. Так что, если компьютер сообщает вам об ошибке, это просто значит, что фразу «солнце светет» он не встречал ни разу, а вот фразу «солнце светит» – множество раз. Отсюда он заключил, что писать «солнце светет» неправильно. Он додумался до этого логически. Он усвоил фразы, которые повторяются чаще всего, и теперь, сверяясь с ними, находит и исправляет ошибки в спряжении.

Пока что можно смело утверждать, что суперкомпьютеры имеют огромный опыт владения грамматикой и орфографией и именно поэтому замечают ошибки. Они вобрали в себя опыт использования на письме грамматики и орфографии, накопленный сотнями тысяч авторов, редакторов и корректоров, которые прочитали, отредактировали и утвердили миллионы книг. Эта новая форма усвоения знания называется «глубокое обучение», или deep learning. Вынужденная наблюдать одни и те же явления снова и снова, машина начинает узнавать их. Таким же образом искусственный интеллект учится распознавать форму глаза: ему показали тысячи таких глаз. И точно так же он поступает со ртом, носом и другими частями лица. В этом случае, хоть речь и идет о механизмах, мы используем понятие нейронных сетей, подозрительно похожее на термин из неврологии.

Отсюда мы видим, что опыт зависит от количества повторений и что обладать большим опытом – значит уметь блестяще выполнить какое-либо действие: проделав что-либо много раз в прошлом, мы знаем, как это действие или жест должны выглядеть на самом деле. Однако нейросети позволяют достичь еще более феноменального мастерства, и нужный для этого опыт позволяет понять то, что называется «высшей» интуицией. Итак, настал момент представить вам AlphaGo, а вместе с

Ознакомительная версия. Доступно 18 из 92 стр.