Жизнь как пограничная ситуация. Биография в письмах - Карл Теодор Ясперс

в финансовом отношении. Ясперс полностью зависел от средств, которые присылали ему родители; Гертруде Майер, изучавшей в университете философию и политическую науку, также приходилось рассчитывать на поддержку семьи из Пренцлау. В такой ситуации хроническое заболевание легких у Карла Ясперса заставляло трезво поразмыслить о том, как будет обеспечена Гертруда в случае его ранней смерти. Наряду с отцом Ясперса финансовую гарантию был готов взять на себя брат Гертруды, известный историк рабочего движения Густав Майер. Для консервативно настроенного брата Ясперса Энно еврейская невестка была фигурой экзотической, однако ее серьезность и ум вызывали у него искреннее уважение.

Свадьба состоялась 29 сентября 1910 года в доме брата Гертруды, Густава, в Целендорфе — респектабельном берлинском районе, где тогда селились состоятельные еврейские семьи. Отец — из соображений религиозного характера — не мог присутствовать, но накануне написал молодым теплое письмо: «Посылаю вам обоим — твоему бывшему другу и жениху, и тебе, моя дорогая дочь, — свое искреннее отцовское благословение и сердечно приветствую тебя, мой дорогой Карл, как сына. <..> Я вновь повторю, что свободен от предрассудков, но мне все же пришлось выдержать тяжелую внутреннюю борьбу. Надеюсь, вы будете стараться щадить наши чувства и уважать мои взгляды. <..> Я не мог не написать об этом и в своем письме в Ольденбург. Письма твоих родителей, дорогой сын, настолько соответствуют нашим собственным чувствам, что доставили нам истинную радость. Надеюсь, недалеко то время, когда мы сможем встретиться и поговорить откровенно».

Позднее, в «Философской автобиографии», Ясперс так вспоминал об этом времени: «Гертруда происходила из благочестивой еврейской семьи, жив-шей в Бранденбурге с XVII века. <..> Отец преодолел свое нежелание допустить брак дочери с неиудеем; мать увидела в любви дочери исполнение своих благочестивых ожиданий». Но еще за несколько дней до заключения брака настроения у Ясперса были иными, как видно по его письму к Грyле из Ольденбурга.

Ольденбург, 23 сентября 1910

Дорогой господин Грyле!

Те проклятые трудности, которые до сих пор держали нас в напряжении, наконец устранены. Через несколько дней мы поженимся. Между 5 и 10 октября приедем в Гейдельберг. Надеюсь тогда еще застать Вас.

Когда все состоится, я пошлю Нисслю и ассистентам извещения о бракосочетании. Если еще полагается что-то «по форме», буду Вам очень благодарен за скорое уведомление.

То, что Вы добавили мое имя к поздравлению Шюле, меня очень радует. Я питаю симпатию к старику. Поскольку Вы не пишете, сколько стоил подарок, я так понимаю, что с оплатой можно подождать до встречи в Гейд<ельберге>.

Желаю Вам приятного отпуска!

Ваш Карл Ясперс

Краткое письмо 28-летнего ассистента звучит предельно сухо и серьезно: он уведомляет о подписанном договоре и уверяет издателя, что напишет сравнительно популярную книгу. Она и в самом деле будет завершена почти год спустя. «Общая психопатология. Пособие для учащихся, врачей и психологов» открыла Карлу Ясперсу академический путь, на котором он мог пройти хабилитацию уже среди философов. Также эта книга положила начало его долговременному сотрудничеству с издательством «Шпрингер», которое продолжилось в 1919 году «Психологией мировоззрений» — трудом, впервые представившим Ясперса широкой читательской аудитории как философа. Другого варианта на академическом пути у него, по сути, и не было: из-за хронического заболевания легких он едва ли мог рассчитывать на то, чтобы занять и удерживать ведущую позицию в клинике как психиатр.

Когда спустя четверть века уже признанный экзистенциальный философ будет отправлен в отставку, а его ученик психиатр Курт Шнайдер напомнит ему о первом издании «Общей психопатологии», Ясперс в письме к Фердинанду Шпрингеру с благодарностью упомянет и того главного врача клиники, который познакомил его с издателем: «Вы, возможно, и не припомните — ведь эта книга является лишь крохотной частицей огромного мира ваших публикаций. Это было летом 1911 года в квартире Вильманса[14], где мы встретились по его инициативе, и Вы поручили мне, совсем молодому и имевшему лишь рекомендацию Вильманса, этот труд, предложив щедрый издательский договор. Меня тогда необычайно воодушевил этот факт. Этот опыт убедил меня, что особенно в юности для автора, коль скоро издатель дарит ему свое доверие, оказывается необычайно важно такое побуждение вложить в труд все духовные силы».

То, что молодой медик сумел воспользоваться возможностью, открывшейся благодаря этой протекции, объясняется, помимо его таланта, еще и служебными обстоятельствами. Он преимущественно работал в поликлинике и, поскольку на него не ложилось почти никакой физической нагрузки, располагал достаточным временем, позволявшим на его усмотрение дольше и внимательнее беседовать с отдельными пациентами, а также не менее детально изучать доступную литературу. По-видимому, наличие досуга помогло ему выработать и ясный стиль.

До сих пор его дебют остается методическим стандартом психиатрии, где с помощью нескольких простых различений равноправно представлены естественнонаучный и гуманитарный подходы к психически больному. Ясперс показал, какие возможности заключены в понимающем отношении к пациенту, если стремиться к понятийно-ясному постижению его психопатологии. При этом как ангажированный наблюдатель, имевший достаточный опыт работы в клинике, он предостерегал от предрассудков, коренившихся в его эпоху в одностороннем мифологизировании как работы мозга, так и душевной деятельности. Ясперс стремился пробудить осознание границ всякого метода, поскольку никакая теория не может охватить всё. Поэтому его книга и по сей день остается рефлексирующим образцом мыслящей психиатрии.

Ольденбург, 4 августа 1911

Многоуважаемый господин Шпрингер!

С самой сердечной благодарностью отправляю Вам здесь оба подписанных экземпляра договора.

Вы совершенно правы: для учебного пособия жизненно важно, чтобы оно сравнительно легко читалось. Разумеется, я постараюсь добиться этого настолько, насколько позволит сама материя.

С глубочайшим почтением,

преданнейше Ваш

Карл Ясперс

С уверенностью человека, завершающего большой труд, Ясперс пишет Людвигу Бинсвангеру, который был лишь немногим старше его. Выходец из швейцарской династии психиатров, чей дядя ле-чил Фридриха Ницше в университетской клинике Йены, Бинсвангер после скоропостижной смерти отца был призван возглавить известный санаторий «Бельвю» в Кройцлингене. Он стремился к тесному контакту с Зигмундом Фрейдом. Обладая философскими амбициями, молодой руководитель клиники усвоил также идеи феноменологии Эдмунда Гуссерля, а позднее использовал в своем психиатрическом «дазайн-анализе» «Бытие и время» Мартина Хайдеггера.

В 1912 году у Ясперса не только между строк отчетливо чувствуется сдержанность по отношению к самоуверенным претензиям Бинсвангера, который, опираясь на свой авторитет ученика Фрейда, ставил под вопрос его клинические наблюдения. И все же в письме еще заметна определенная симпатия к психоаналитическому стремлению разведать через толкование сновидений более глубокие уровни психодинамики. Однако здесь уже сгущается то, что