Жизнь как пограничная ситуация. Биография в письмах - Карл Теодор Ясперс

11 января 1904

Как нам относиться к смерти? Не бояться ее как ужаса, от которого мы ограждаем себя тем, что не думаем о нем? Это было бы непроясненным отношением. Мы также не хотим ее приближать, возводить ее в степень цели <..> Мы хотим сознавать то, что заключено в сущности всякого бытия. Не подавлять своих ощущений. Мы хотим, чтобы в нас возобладало и передалось чувствам представление о том, что смерть является естественным следствием жизни и ее сущностной частью.

23 июля 1904

Каждый человек вынужден вести жизнь под определенной маской. Мы все должны заполнять определенное место, чем, как нам кажется, входим в противоречие с нашим познанием.

31 декабря 1904

Я как мертвец. Невыносим для большинства людей. Никакого душевного созвучия с кем-либо из друзей, ни любви к женщине, ни продуктивности — имеет ли еще смысл для меня жить? <..> Что делать!.. Из выросшего калекой растения попытаться извлечь максимум, как-то пристроить его в мир здоровых и помочь, чтобы оно немного поучаствовало в том, чего здоровые добиваются с легкостью и в большей мере. <..>

У нормальных душ значительная часть их способностей к деятельности и развитию основана на физических свойствах <..>. Распоряжаться своим телом — вот фундамент жизненной радости для них. Если такая нормальная душа попадет в больное тело, она зачахнет, потому что будет лишена необходимых условий для своего развития. И вот это как раз про меня! Мрачная перспектива, что со временем я могу лишь слабеть. <..> От меня все время хотят того, чего я не могу дать. Но ведь что-то я могу дать, чего от меня не ждут, если кому-то это снова потребуется?!

28 января 1905

Я читал <..> «Заратустру» Ницше. Это произведение изумило меня: после всех нападок на Ницше у меня не было особых ожиданий, так что я был чрезвычайно поражен, читая столь блестящее <..> творение великого поэта. Прежде всего мне бросилось в глаза поэтическое: меня совершенно захватили удивительные образы и видения, представленные столь поразительно тонким образом, что каждое слово обретает огромное значение.

Чисто философское содержание, поддающееся рассудочной оценке, для не слишком возвышенных натур не особенно значимо, все суждения, несомненно, очень односторонние, но, если воспринимать их не как абсолютную истину, а как выражение определенных душевных состояний, они покажутся чрезвычайно значительными. Мне представляется, что Ницше — великий психолог: его описания психологических состояний и процессов очень верные и захватывающие, а в самых, казалось бы, абсурдных высказываниях я нахожу подтверждение взглядам Липпса на стремление индивидуума к свободе в проживании себя, к совершенствованию.

14 февраля 1905

Я чувствую себя совершенно лишним на свете. <..> Смогу ли я еще когда-нибудь пригодиться? <..> Какой смысл ты можешь найти в том, что на свете существуют такие несчастные индивидуумы?

11 августа 1905

Это легко <..> с иронией относиться к своим страданиям и убогому существованию. Но трудно — ясно осознать серьезность положения и реальные перспективы и напрячь все имеющиеся силы, чтобы достичь того, что вообще достижимо.

У меня слишком мало дарования, чтобы создавать сколь-нибудь значимую духовную продукцию, но я слишком одарен, чтобы с удовлетворением примкнуть к посредственным работникам науки. Мое существо тяготеет к практической деятельности: к применению усвоенного ради материального благополучия людей и к педагогическому воздействию на духовно одаренную молодежь. Но и в том, и в другом мне отказано моим телом. Есть ли здесь выход? «Пока мы сомневаемся, мы не отчаиваемся» (Якобсон)[10].

Август 1905

Крик одиночества

4 января 1906

Я тоскую по искреннему, глубокому религиозному чувству; я не могу найти ни его, ни устойчивых религиозных представлений, которые бы меня в глубине души убеждали. То, что меня в какой-то момент удовлетворяет, кажется мне вскоре совершенно недостаточным и несостоятельным.

5 июня 1906

Я снова обследовался у Боймлера и Френкеля. Установили, что объективная картина осталась за пять лет без изменений. Мою нынешнюю болезнь я бы обрисовал так: двусторонние рубцовые изменения в легких, бронхоэктазы, эмфизема <..> альбуминурия. Хотя прогноз серьезный, я считаю маловероятным, что, если только какое-нибудь интеркуррентное событие не приведет к скорому концу, мне суждено погибнуть в течение ближайших десятилетий. <..> В конце концов, при бронхоэктазах может начаться кровотечение, которое приведет к смерти. <..> Возможно также, что в бронхоэктазах разовьется гангрена, и я погибну от абсцесса легкого.

11 ноября 1906

Из мрака неизвестности пробуждается отдельный человек <..> к сознанию своего существования. Он проходит стадии душевного развития — от почти бессвязной жизни влечений до целенаправленного бытия с далеким горизонтом задач <..> Он чувствует, что <..> в замкнутом существовании он лишен значимости, что он скорее является выражением или формой чего-то мощного, к чему он в своем предчувствии подходит все ближе и ближе. На это мощное, на Бога, он уповает, через него он существует и выносит то, что ему назначено; он старается быть настолько хорош, насколько может, развиваться настолько, насколько возможно, и чувствует, что и то и другое есть воля Бога. Без Бога он — беспочвенное ничто <..> «Смотри спокойно, идешь ли в мир, из мира ли идешь. На том вся жизнь…»[11].

12 февраля 1907

Прошлой ночью мне приснился сон, под впечатлением которого я нахожусь сегодня весь день. Я будто наяву ощущал при пальпации живота большое количество узлов и видел, как они распределялись по сальнику. К врачу, д-ру Фёлькеру; диагноз: ретроперитонеальная саркома с метастазами в сальник, неоперабельная. <..> Я почти ощущал, как мое тело выворачивают наизнанку, но страха не чувствовал. Пошел к родителям, чтобы поговорить с ними об этом; они были совершенно спокойны, что подействовало на меня очень благотворно.

Изучение медицины, по-видимому, больше не имеет смысла; с этого момента я должен заниматься только философией. Эта мысль так меня обрадовала, что саркома почти изгладилась из памяти. — Мысль о смерти во сне не содержала в себе ничего страшного. <..> Примерно так — отчетливого воспоминания о том, как с этим было во сне, у меня уже нет. Я знаю, что он был еще длиннее и подробней.

15 февраля 1907

Будущее стоит передо мной, как гора, через которую я не могу перебраться. У меня мало надежды когда-либо чего-то добиться. — Мне кажется, что я все же