Чудеса таинственного острова - Эдмунд Езерский

– Вот наш корабль, – сказал доктор Вихерский, – он не знает никаких препятствий в форме волн, течений, ветров и т.п. Погрузившись в морские глубины, он мчится вперёд, всё дальше и дальше. Это наш "Наутилус", только более совершенный, нежели тот, который описывает бессмертный Верн.

По данному знаку судно погрузилось в глубины и, приведённое в движение таинственной силой, помчалось вперёд.

Друзья молча всматривались в открывающийся перед ними вид.

Конструкция судна была для них в некоторой степени таинственной, потому что машины находились дальше, за стеной из стали. Когда они спустились по лестнице, оказались в большой кабине, снабжённой двумя большими окнами из толстого стекла, через которое видны были морские глубины. Корабль прибавлял скорость.

Генрик и Ваврон смотрели в открывающийся перед ними вид.

А был он поистине красив! В изумрудной бездне океана шныряли бесчисленные стаи рыб разных форм. На песчаном дне океана видны были лежащие моллюски, кораллы, полипы, анемоны. Порой какая-нибудь маленькая рыбка в своём беге ударялась мордочкой о твёрдое стекло и, перепуганная, как можно скорее удирала, чтобы найти спасение глубже.

– Ну, и что же, господа! – спросил доктор. – Разве это не совсем так, если бы вы были в каком-нибудь крепком аквариуме? Путешествуя на таком судне, вы можете, по крайней мере, как следует познакомиться с морской фауной и флорой. Это не то, что на тех больших коробках, толкаемых паром.

– А какая сила приводит в движение это судно? – спросил Генрик.

– Электричество, дорогой господин, электричество, – ответил доктор. – Его аккумуляторы заряжены такой энергией, что его хватает на триста дней.

– Да, но потом должны прибыть на сушу, чтобы набрать свежего запаса.

– Совсем лишнее! Наше судно снабжено машинами новейшей конструкции, которая доставляет электричество прямо с поверхности океана, из морских волн…

– Ну да, это моторная сила, – заметил Генрик, – но остаётся ещё вопрос воздуха. Ведь без него экипаж не может долго выдержать в глубине океана. Время от времени нужно обновлять его запас.

– И тут есть выход, – ответил доктор Вихерский, – прежде всего мы берём с собой в дорогу большой запас сжатого воздуха, которого хватает нам на очень долгое время, а потом опять с помощью специальной машины мы хватаем свежий воздух с поверхности моря и сжимаем его так, что этого запаса хватает на более длительное время. Провизия у нас концентрированная и большой запас воды. Словом, на нашем корабле мы можем путешествовать весь год, ни разу не высаживаясь на сушу; перевезти же на нём мы можем много, потому что он очень вместительный.

Так разговаривая, они удобно сели в кресла рядом со стеклянной плитой, всматриваясь в морские глубины, как вдруг из уст Генрика вырвался крик:

– Перед нами судно… на дне моря!

Ваврон подошёл к нему и их глазам открылось страшное зрелище. На песчаном дне океана покоился мощный, большой корабль, с потрескавшимися мачтами, в его боку виднелось гигантское отверстие, словно рана, нанесённая рукой гиганта.

Подводный корабль направился в ту сторону и приблизился настолько, что при слабом свете можно было прочитать название: "Королева океана".

Значит, это был тот гордый корабль, который так смело рассекал волны океана, везя их в новую страну, где они должны были найти счастье. Это был тот корабль, на котором почти тысячи человеческих существ, полных жизни и радости, стремилось в новый край за счастьем, за состоянием!

Куда все подевались? Покоятся ли в глубине судна, как в большом гробу?

Такие мысли лавиной лезли в головы наших приятелей, не давая им восстановить равновесие, насладиться спокойствием.

Наконец они миновали "Королеву океана". В каюте царило удручающее молчание. Каждый, казалось, был погружён в эти грустные мысли.

И через минуту у Ваврона снова вырвался крик:

– Ещё один корабль на дне моря!

Перед ними открывался тот же вид, что и при "Королеве океана".

Проплыли и рядом с этим потерпевшим крушение.

Спустя некоторое время они увидели третий, четвёртый и пятый. Настоящее кладбище разбитых кораблей.

Что это значит? Что это? Где они находятся? Не кошмар ли это?

Они обратились с вопросом к доктору Вихерскому, но тот сначала ничего не ответил, но со стиснутыми устами, с гневом в глазах побежал к висевшему на стене телефону и через него бросил в глубь корабля какой-то приказ машинисту на непонятном для них языке.

Корабль в одну минуту повернул и быстро обогнул это мрачное кладбище судов.

– Что это значит? Где мы? – спрашивали наши приятели доктора Вихерского, который сидел в кресле, опустив голову на грудь.

Наконец, когда их настойчивые вопросы не прекращались, а, напротив, становились всё более настойчивыми, он поднялся и сказал:

– Этого требовала наша безопасность, это было нужно и сейчас нужно для того, чтобы тайна, окружающая наш остров, не проникла дальше, чтобы не привела к нам чужаков, которые мутили бы наш покой, не давая нам работать и подсматривая за нами.

На лицах друзей появилось выражение ужаса и отвращения.

– Значит, поэтому вы должны прибегать даже к преступлению? – воскликнул Генрик. – Вы, должно быть, погубили тысячи невинных созданий! Ведь вы говорили, доктор, что при помощи ветров можете вынудить любой корабль сойти с выбранного пути и обогнуть остров. Поэтому не нужно было прибегать к столь крайним средствам. А между тем…

– Есть линия, после перехода которой, – объяснил доктор Вихерский, – суда выходят из области действия ветров. Именно тогда мы должны прибегнуть к крайним мерам.

– Каким? – глухо сказал Ваврон.

– С помощью магнитных токов мы втягиваем корабль в виднеющийся перед ним залив. Когда он со всей стремительностью приближается к нему, мы спешно закрываем железные ворота, о которые судно разбивается.

– И все погибают? – спросил Генрик.

– Да. Вам двоим первым удалось избежать смерти.

– Как же это ужасно, мерзко! – медленно начал говорить Ваврон. – И вы, пане доктор, поляк, сын народа, который не может быть бесчувственным к страданиям ближних, согласились на это, молча одобрили преступные действия своих компаньонов! Учёные безумцы, чудаки, потому что мир не узнал их, потому что не признал их гениальности и не разрешил разработку и эксплуатацию их изобретений, скрываются на безлюдном острове и там эгоистично наслаждаются своими работами. Для того же, чтобы мир о них не узнал, они совершают тысячи преступлений. Разве это не чудовищно?

Во время слов Ваврона доктор Вихерский сидел неподвижно,