Троцкий. Вооруженный пророк. 1879-1921 - Исаак Дойчер

Плеханов решил предложить Аксельроду, Засулич, Мартову и Потресову вернуться в редколлегию. Ленин из нее вышел. Таким образом меньшевики заполучили в свои руки по-прежнему влиятельную «Искру». Скоро уже сторонники Ленина начали задумываться, не слишком ли далеко он зашел и не разумнее ли помириться с оппонентами. Ленин потерпел поражение и оказался в изоляции, однако же он еще больше убедился в верности своей позиции и укрепился в решимости отстаивать ее.

К досаде Плеханова, с меньшевиками в «Искру» вернулся и Троцкий. Дав искровским ветеранам возможность возвратиться с победой, Плеханов конечно же не мог захлопнуть дверь прямо перед носом у их самого преданного защитника и протеже. Но для начала он просто убедил Мартова, нового главного редактора газеты, держать Троцкого на второстепенном положении по сравнению с тем, которое он занимал прежде или которое хотел ему предложить Мартов. Видимо, Троцкого ограничили написанием статей на сравнительно маловажные темы, особенно после того, как российским читателям не понравился оскорбительный тон его полемики с Лениным. Плеханов, хоть он и сам теперь гневно набрасывался на Ленина, не желал мириться с таким же тоном у Троцкого. В конце концов он потребовал, чтобы «Искра» прекратила публиковать статьи Троцкого, и пригрозил уйти из газеты, если с ним не согласятся. По его словам, ему было «нравственно невыносимо» редактировать газету, для которой пишет Троцкий.

Поводом для «ультиматума» стала статья Троцкого о только что разразившейся Русско-японской войне. Статья, опубликованная в «Искре» в середине марта 1904 года, была путаной и по содержанию, и по стилю — Плеханов имел основания возражать против нее, — но она содержала также несколько важных мыслей. Большую часть статьи Троцкий посвятил разоблачению русского либерализма, половинчатого, нерешительного, непоследовательного и склонного к предательству. Такая позиция среднего класса не могла не повредить делу демократии, но из нее вытекало одно извиняющее ее следствие: либерализм не может встать во главе революции и своими действиями ускоряет «самоопределение пролетариата». Однако в целом статья критиковала позицию партии, что не вполне согласовывалось с антилибераль-ными обличениями. Троцкий подверг критике «большинство партийных комитетов» за их непродуманную пропаганду, утверждавшую, что война против Японии ведется в интересах и при поддержке русской буржуазии. Это, утверждал Троцкий, неверно; царь ведет войну исключительно в интересах самодержавия — среди буржуазных либералов царил «антипатриотический» дух. Троцкий возражал против «псевдомарксистского клише», господствующего в партии: важнейшие критерии классовых интересов превращаются в мертвые и отупляющие схемы, укладываются в прокрустово ложе, на котором задачи больше не анализируют, а рубят для употребления пролетариатом. В основном критика была направлена против большевиков, но не только против них.

Ультиматум Плеханова поставил меньшевистскую «Искру» в затруднительное положение. Все члены редакции одобрили статью, против которой возражал Плеханов. Им не хотелось отказываться от помощи Троцкого. С другой стороны, они вернулись в «Искру» благодаря Плеханову, и ему же, как председателю Совета, были обязаны вновь обретенным влиянием, о чем Плеханов постоянно напоминал. Поначалу они отвергали его притязания и упрекали его за «недостойное поведение», «шантаж» и «личную неприязнь». Тем не менее Троцкий сам задумал уйти из «Искры» и выразил желание вернуться к подпольной работе в России. Мартов и другие меньшевики уговорили его не обращать внимания на обиду и продолжать работать для «Искры». Но Плеханов не мог с этим смириться; в непримиримой вражде с Троцким он поставил на карту свой престиж и решил выполнить угрозу и выйти из редакции. Тогда меньшевики, боясь потерять своего самого авторитетного союзника, который только что помог им победить и принизить Ленина, уступили Плеханову: имя Троцкого пропало со страниц «Искры».

Так Троцкий начал отдаляться от меньшевиков. Хотя он сам, чтобы не ставить товарищей в неловкое положение, согласился оставить «Искру», сделка их с Плехановым не могла не задеть его. Он покинул Женеву в мрачном настроении и на несколько месяцев исчез из меньшевистских кругов. Личная досада смешивалась в нем с нарождающимися политическими разногласиями. Меньшевики, пытаясь логически обосновать причины вражды с большевиками, начали отступать от тех взглядов, которых придерживались до раскола. Отступление перешло с организационных вопросов на политические. Вера Засулич вслух мечтала о союзе между социалистами и буржуазными либералами. Теодор Дан, чье влияние росло, напрямую агитировал за этот союз. И уже тогда, будучи лидерами одной и той же фракции, Дан и Троцкий питали друг к другу безотчетную неприязнь. Дан отличался столь же серьезным и прозаическим характером, сколь Троцкий был выспренним и порывистым. Первый легче всего преуспевал в обстановке политического компромисса, как покажет его роль при Керенском в 1917 году; другой был рожден для революции. Поскольку меньшевики начали склоняться к более умеренным формулировкам, авторитет Дана, естественно, стал возрастать, а влияние Троцкого ослабевать. Мартов с тревогой наблюдал за тем, как его единомышленники ищут умеренности, но ничего не мог поделать против того процесса, которому сам же положил начало. Отречение от духа старой «Искры» затронуло и Троцкого. Да и как могло быть иначе, если этот дух воплощался в его противнике Ленине. Но Троцкий обнаружил, что прежняя «Искра» не свободна от заговорщического, народнического духа, что она несправедлива по отношению к экономистам и вероломно выступает за главенство организации над «спонтанным» рабочим движением. К таким выводам пришло большинство меньшевиков, пересмотревших свое недавнее прошлое; и Троцкий до поры разделял их мнение⁵¹. Но по одному пункту он упорно продолжал сопротивляться, а именно когда меньшевики впервые сделали попытку перекинуть мост между социализмом и либерализмом. Он держался антилиберальных взглядов, характерных в целом для старой «Искры». Долгие споры с меньшевиками помогли ему понять, насколько в этом важнейшем вопросе он далек от них и близок к Ленину.

Однако, прежде чем расстаться с меньшевизмом, он опять осыпал Ленина градом оскорбительных упреков, из-за которых любое примирение с ним стало практически невозможным. В апреле 1904 года Троцкий ушел из «Искры». В августе того же года в Женеве вышла его брошюра «Наши политические задачи», посвященная «дорогому учителю Павлу Борисовичу Аксельроду». С исторической и биографической точки зрения брошюра интересна тем, что это самый резкий обличительный выпад, когда-либо направленный против Ленина со стороны человека социалистических убеждений. Также она интересна оригинальным ходом мысли и удивительными вспышками исторического прозрения, разбросанными по сотне с лишним поносительных страниц убористой печати.

«В то время, — начал Троцкий, имея в виду Русско-японскую войну, — как революционный пролетариат всего мира с ожиданием смотрит на нашу партию, перед которой история поставила грандиозную задачу: разрубить узел мировой реакции, — русские социал-демократы как бы не знают других задач, кроме задач мелочной внутренней борьбы...