Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн
Дворец отделен от дома Сонама лишь центральной группой строений, которую образуют собор с прилежащими к нему зданиями. Нам пришлось пройти по Внутреннему кругу, т. е. по той широкой улице, которая ведет вокруг указанной группы строений и по которой движение проходит исключительно слева направо.
Во дворец Царонга входят из узкой поперечной улички. Архитектура его ничем не отличается от обыденной: в наружных стенах трехэтажного дома маленькие окна расположены только в верхних этажах; жизнь дворца сконцентрирована в помещениях, окружающих внутренний двор — квадратную площадку, в которую ведет огромная деревянная дверь, снабженная крепкими засовами. Двор, хотя и чище обычных тибетских дворов, все же грязен и завален всяким хламом; в окружающих двор конюшнях стояли мулы и лошади, — некоторые из них были в пышной седловке.
Мы пересекли двор и через маленькую, помещенную сбоку дверь вошли в резиденцию министра; в верхние этажи ведет неудобная лесенка с высоко расставленными железными ступеньками и перилами из полированной ивы. В первом этаже я был встречен одним из чиновников и проведен в официальную приемную, окна которой выходят во двор. Эта комната одновременно служит и домашней церковью; одна стена ее покрыта золочеными священными изображениями, перед которыми горели масляные лампы и стояли чашки для сбора пожертвований; вдоль другой стены, на возвышении, были разостланы толстые тюфяки из шерсти, заменяющие стулья. По обе стороны алтаря в открытых шкафчиках стояли священные книги. Яркие разноцветные краски и позолота покрывают все степы. Вся эта пестрота производит в полумраке довольно гармоничное впечатление.
Меня усадили. Тотчас же появился чай. Началось довольно томительное ожидание. Слуги остались в коридоре, — был слышен их шопот.
Наконец в комнату вошла женщина. Ее сопровождал секретарь. Это была жена Царонга или, вернее, одна из двух его жен. Ее муж простудился во время утреннего приема в Потале, и она вышла ко мне, чтобы занять меня разговором. У мусульман, обитающих на востоке и севере Тибета, также, как в Китае и Индии, женщины высших классов не имеют общения с посторонними мужчинами, но здесь, в Лхассе, дело на этот счет обстоит иначе, и я пожалел, что наш разговор был вскоре прерван и что мне не удалось поближе познакомиться с психологией этой особы. За мной явился слуга и проводил меня на третий этаж, в изящно обставленный частный кабинет, где я застал хозяина лежащим. Он предложил мне сесть на стул, любезно извинился, что заставил себя ждать, и наша беседа началась.
В наружности его нет ничего необыкновенного, однако этот приземистый человечек обладает совершенно необычайной индивидуальностью. По моему мнению, он предназначен в своей стране сыграть ту роль, которую в Германии сыграл Бисмарк, а в Японии — Ито. В Тибете он является единственным примером self made man, т. е. человека, достигшего своего положения исключительно собственными силами.
Он не принадлежит к аристократии, его отец простой крестьянин. Имя Царонг и титул «шапэ» ему присвоены; его настоящее, имя — Намганг. Четырнадцатилетним мальчиком он бежал в Монголию, чтобы спастись от последствий каких-то неблаговидных проделок, и там превратился в смелого искателя приключений. Случай выдвинуться представился ему через несколько лет, в 1904 году, когда далай-лама в связи с экспедицией Ионгхёзбенда в Тибет был вынужден искать приюта в той же Монголии. Там Намганг своей преданностью и своим умом сумел снискать милость далай-ламы и привлек к себе его особое внимание. Сначала ему был дан невысокий военный чин, в 1908 году, по возвращении далай-ламы в Тибет, был пожалован чин капитана. Вторжение Китая в Тибет в 1909–1910 годах дало Намгангу новый случай выдвинуться. Как уже было рассказано, Намганг своей блестящей защитой Кушула остановил китайцев и этим предоставил далай-ламе время достигнуть британской территории. Намганг сумел пробраться через китайские посты переодетый курьером и присоединился к своему повелителю в Дарджилинге. Царонг от души смеялся, сопоставляя мое прибытие в Лхассу со своим подвигом совершенным в обратном направлении. В 1911 году революция в Китае ослабила дисциплину китайских войск, находившихся в Тибете. Намганг и воспользовался этим для восстановления власти далай-ламы: вернувшись тайком в Тибет, он организовал крестьянское восстание против китайских гарнизонов и заставил последние сдаться. Те из тибетских чиновников, которые поддерживали добрые отношения с китайцами, были казнены или изгнаны. Между казненными был и «шапэ», или государственный секретарь, Царонг. Он и его сын были изрублены в пуски на улицах Лхассы группой воинствующих монахов. Далай-лама с триумфом возвратился в Лхассу. В награду за его услуги Намганг был произведен в «шапэ» и назначен в то же время главнокомандующим армией и начальником монетного двора. Так как у Царонга не было наследников, его имения были дарованы Намгангу, который принял имя Царонг-шапэ и женился на дочери и на снохе умерщвленного. Царонг — один из немногих в Тибете лиц, открыто практикующих многоженство.
Царонг сохранил милость далай-ламы, и в настоящее время власть его в стране неограниченна. Он проникнут современными идеалами, и его мечта — видеть в Тибете пробуждение, подобное тому, какое имело место в Японии. По его совету далай-лама ввел много важных для процветания страны реформ, крайне недружелюбно встреченных церковной партией. Неоднократно производились покушения на его жизнь, — он постоянно окружен охраной.
Разговор наш сначала касался общих вопросов, затем перешел на меня. Далай-лама, по словам Царонга, отнесся к совершившемуся факту довольно благосклонно. Тем не менее требовалось исполнение формальностей: на следующий день мне предстояло сделать официальное письменное заявление о моем прибытии городским старшинам, которые в свою очередь должны были известить обо всем «катан» или кабинет министров, который состоит из одного «ленчен» — премьер-министра и четырех «шапэ» — министров. Этому-то органу и надлежало распорядиться моей участью. Царонг, входящий в него, обещал замолвить за меня словечко и во всяком случае оказать мне личное покровительство. Выразив Царонгу мою благодарность, я после трехчасового пребывания у него отправился обратно.
Нарушать установленное направление нельзя, и мы завершили начатый круг, что дало мне возможность увидеть вблизи все главные здания города. Интересен стоящий против собора и окруженный высокой каменной стеной памятник — высокий монолит, на котором высечен текст мирного договора, заключенного в 783 году между властителем Тибета Рипачей и властителем Китая; одна сторона этого памятника — в