Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

не исключать, а скорее задействовать в трансформации сил. Сопротивление столь же существенно для «Подготовки», сколь и для плотника, забивающего гвоздь, ибо сопротивление обеспечивает определённый объект для приложения положительной силы и вхождение нейтрализующей. Согласно этой теории, три силы всегда присутствуют в нас, но лишь не отождествляясь с отрицательной или отрицающей силой, можно увидеть её хоть сколько-нибудь объективно.31

«Подготовка» стала столпом практических методов Гурджиева.

К настоящему моменту мы рассмотрели преображённое созерцание Гурджиева в контексте его учения и его жизни. При этом я поместил его как в рамки течения, известного как «западный эзотеризм», так и в русло духовных традиций афонского монашества. Факты свидетельствуют о том, что когда в 1930 году или позднее Гурджиев начал постепенно вводить эти практики, у него уже была выработана стройная и целостная система идей и практик. Созерцательные упражнения вписываются в его систему, даже расширяя её в отчасти парадоксальных направлениях (упражнения «Четыре идеала» и «Господи, помилуй»). В частности, идея Гурджиева о человеке как о станции для трансформации энергий, схематично изложенная в пищевой диаграмме, даёт основу для понимания всех его упражнений, особенно если рассматривать её в сочетании с его космологией, антропологией и психологическими идеями (см. особенно раздел 2.7).

Эта глава начнётся с «последних упражнений» Гурджиева. Мне известны два «последних упражнения»: заключительные упражнения, которые он дал Соланж Клостр и супругам Эйди соответственно. Они естественным образом подводят к моим итогам и выводам.

Это упражнение не является примером преображённого созерцания; то есть это то, что я определил как «дисциплину», а не созерцательное упражнение (см. раздел 0.2), однако оно показывает место созерцания в системе Гурджиева. Клостр утверждает, что записала это упражнение по просьбе Гурджиева и что как де Зальцман, так и он подтвердили его верность его наставлению. Клостр утверждает:

1. зарабатывать на жизнь для себя и своей семьи.

2. допускать механичность своих функций в жизни.

3. есть, спать и выполнять жизненные функции здоровым и правильным образом.

4. работать над развитием внутреннего сознания себя и мало-помалу позволить этому сознанию проникнуть в остальные три части. То есть: стать сознающим и присутствующим для самого себя во все моменты своей жизни.1 То есть надлежит исполнять свой долг в жизни, постепенно делая это всё более и более сознательно. Последнее предложение, выделенное курсивом в оригинале, значимо не только потому, что оно ясно подытоживает целое, но и потому, что оно напоминает о библейском предписании с самой первой страницы «Пути странника»: «Непрестанно молитесь» (1 Фессалоникийцам 5:17).2 Стремление странника жить согласно этому призыву привело его к Иисусовой молитве. В пункте 4 у Клостр имеется в виду «работать над развитием внутреннего сознания себя [приходя к трёхцентровому ощущению „Я есмь“ в особом состоянии] и мало-помалу [с помощью ежедневной программы] позволить этому сознанию [моего собственного присутствия] проникнуть в остальные три части».

Джордж Эйди говорил в группах, что последнее упражнение, которое дал им Гурджиев, было дано его жене Хелен и что Гурджиев поручил ей позвонить Эйди, чтобы передать его. Это упражнение заключалось в следующем: утверждать «Я» со всем своим чувством, сосредоточенным в солнечном сплетении, а затем «есмь» со всем своим ощущением, сосредоточенным в позвоночнике. И это было всё. Оно было включено в «Подготовку», но теперь давалось как самостоятельное упражнение. Должно быть, это произошло после 1 сентября 1949 года, поскольку в списке, составленном в тот день, его нет.

Это упражнение почти такое же, как Первое вспомогательное упражнение (см. раздел 8.2), но в него добавляется ощущение, сосредоточенное в позвоночнике. То есть отзвук чувства в солнечном сплетении теперь чередуется с отзвуком ощущения. Опять же, это упражнение необязательно выполнять созерцательно, хотя это и возможно. Оно вошло в состав многих упражнений, не в последнюю очередь упражнения «Четыре идеала» и «Подготовки».

Возможно, не случайно, что оба этих «заключительных» упражнения были столь просты. Под конец Гурджиев вернул всё богатое и разнообразное содержание своей системы к основам, связывая внутреннюю жизнь с внешней. Это согласуется с некоторыми воспоминаниями о Гурджиеве в последние годы его жизни. Хэндс вспоминает, что Гурджиев несколько раз давал упражнение «Я есмь»,3 и вот, пожалуй, самый яркий тому пример:

До конца своих дней супруги Эйди преподавали «Подготовку» и упражнения так, как получили их от Гурджиева.

По причинам, изложенным в разделе 9.4, упражнение «Я есмь», как мне представляется, было адаптировано из Иисусовой молитвы. Если я прав и если это было последнее упражнение, которое он дал, то вполне закономерно, что последнее упражнение Гурджиева оказалось самым простым и наиболее близким к той точке, с которой он начинал.

Я завершу этот раздел одной мыслью, навеянной тем, что Джорджа Эйди обучали упражнениям, о которых Клостр не знала, и наоборот. Нам пришлось привлечь довольно широкий круг источников даже для того, чтобы проанализировать те упражнения, которые происходят из книг Гурджиева и де Зальцман, а также стенограмм супругов Эйди. Гурджиев, безусловно, не оставил всю относящуюся к делу информацию в одном месте. По-видимому, такие упражнения, как «Сознательное воровство» и «Четыре идеала», он дал Беннетту, но мало кому помимо него. Точнее говоря, мне представляется, что наставления общего характера имели довольно широкое хождение, однако технические подробности относительно привлечения высших субстанций, а затем их поглощения и усвоения передавались очень немногим.

Мне представляется, что это было сделано намеренно. Его книга «Встречи с замечательными людьми» словно служила образцом того, что предстояло делать его ученикам, встречаясь друг с другом. Если я прав, то