Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

Ссылаясь на контуры энергии, движущиеся по телу, Вайс утверждает, что эта поза обеспечивает «свободное течение повсюду внутри нас для всех этих контуров энергии».26 Он делает и ряд других замечаний о правильной позе или расположении различных частей тела, в особенности рук, позвоночника, шеи и головы, заключая, что идеальной позой, если это возможно, является «поза лотоса» на полу со слегка приподнятыми ягодицами, на подушке подходящей для каждого человека высоты.27 Покойный доктор Джон Лестер, часто посещавший Гурджиева в период между 1946 и 1949 годами, рассказывал мне, что сам Гурджиев всегда сидел на полу, когда показывал им «Подготовку» и различные упражнения.

Для высказываний о положении головы весьма типичен совет Рипмана: «постарайтесь сбалансировать голову так, чтобы она легко покоилась на позвоночнике. Почувствуйте, будто её поддерживает нить, идущая вверх от макушки».28

Касаясь, так сказать, «позы» глаз, Эйди говорил, что глаза не должны быть плотно закрыты, чтобы это не вызывало напряжения не только в глазах, но и в других частях тела. Напротив, говорил он, веки следует мягко опустить — не столько для того, чтобы отгородиться от зрительных впечатлений, сколько ради того, чтобы обратиться внутрь. В свою очередь, он также уделял значительное внимание тому, как открывались глаза в конце «Подготовки». Хелен Эйди часто советовала после того, как они были открыты, медленно закрыть их, затем открыть вновь, а затем снова закрыть и открыть. Замысел состоял в том, чтобы сделать возвращение из особого состояния «Подготовки» к состоянию деятельности намеренным и, в особенности, не привнести заново напряжение.

Эйди часто рекомендовал, особенно на встречах один на один, чтобы люди, столкнувшиеся с той или иной запутанной проблемой, садились в одиночестве, в тишине, не отвлекаясь, и размышляли. Это означало, что им следовало собраться, как в «Подготовке», а затем, когда они присутствуют и их ассоциации относительно спокойны, поставить перед собой эту проблему. Разница между мышлением и размышлением, по мнению Эйди, заключалась в том, что мышление было одноцентровой деятельностью: это была деятельность интеллектуального мозга, и осуществляться она могла лучше или хуже, низшими или высшими частями интеллекта. Размышление же, напротив, было трёхцентровой работой: человек поднимал до сознания ощущение, затем чувство, а затем вызывал проблему, отбрасывая дурные идеи и ожидая мысли хорошего качества. Подлинная идея, говорил Эйди, приносит с собой мощное чувство себя, присутствующего при ней: в этот момент я вспоминаю себя.

С этим было связано и развитие силы воли. Секрет здесь, по словам Эйди, вновь заключался в том, чтобы прийти в собранное состояние, освободиться от любых чисто эгоистических желаний и в этом состоянии обдумать повод, для которого требовалась эта сила воли. У Гурджиева было аксиомой, что волю невозможно развить до тех пор, пока человек не станет относительно свободен от отрицательных эмоций и не ощутит в ней потребность. Пожалуй, можно сказать, что для потребности в силе воли должна была быть веская причина; иначе люди с отрицательными эмоциями и силой воли представляли бы опасность для всех остальных и для самих себя. Эйди приводил в пример случай, когда ему предстояла встреча с отцом, некоторое время отказывавшимся говорить с ним. Заранее он выполнил «Подготовку». Затем, собравшись, он обратился к своей цели на этой встрече и к тому, что должен дать родителям некоторое удовлетворение. Когда настал момент противостояния, он был готов. Дело было не столько в том, что он подготовил то, что скажет, сколько в том, что он подготовил состояние своего бытия (то есть состояние, в котором будет находиться). Он выслушал отца, выбрал один незначительный повод для спора, чтобы отец не подумал, будто он сохраняет спокойствие из-за безразличия, и желанное примирение было достигнуто.

Как отмечалось, «Подготовку» следовало завершать составлением плана на день. Например, можно было запланировать приходить в себя в 9 утра, в полдень, в 3 часа дня, в 6 вечера и в 9 вечера и внутренне или вслух произносить утверждение вроде «Я есмь», стараясь ощутить своё присутствие. Кроме того, человек мог знать, что в 11 утра ему предстоит важная встреча с определённым лицом, и запланировать сохранять некоторое ощущение, скажем, в правой стопе во время этой встречи. Замысел состоял в том, что эти назначенные часы и эта небольшая задача означали бы, что события не захватят человека, как обычно: практика установит связь с утренней работой.

Однако вдобавок Эйди рекомендовал выполнять короткую «Подготовку» перед отходом ко сну. 30 марта 1982 года он сказал:

Существует идея, связанная с понятиями в «Вельзевуле», называемыми «Джартклом»,30 что благодаря раздельному и одновременному поднятию до сознания каждой из трёх основных способностей (интеллекта, чувств и ощущения) их можно объединить в ходе «Подготовки» так, чтобы в течение дня проявлять подлинно человеческую силу воли. Я изложил подробности в другом месте, однако мой вывод заключается в том, что, спокойно оставаясь внутри тигля собственной атмосферы, можно разделить три внутренние силы и сознательно направлять их действие. . . . Отсюда также следует, что отрицательная сила, сопротивление, является неотъемлемой частью всей операции: её следует