Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

также, что ощущение более выражено на периферии, а эта другая сила смешения воздуха расположена ближе к центру. 25. Если я очень хорошо уравновешен, я, возможно, смогу воспринять нечто великой тонкости, входящее через центр

черепа; там есть отверстие, в центре черепа, на верхушке черепа, нечто невероятной тонкости, которое

смешивается с воздухом по мере того, как он поступает. 26. Это своего рода тройное питание, питание этого «Я», очень тонкий, высокий элемент, входящий через голову, это дыхание жизни, это

ощущение тела, прямой позвоночник, всё расслаблено на своём надлежащем месте. Язык совершенно обмякший, ненапряжённый, лежащий во

рту, края языка касаются внутренней стороны зубов. Уголки рта не опущены. Глаза очень

расслаблены в глазницах. Я чувствую ощущение: череп, прямо по самой верхушке черепа. 27. Я начинаю обретать всё переживание в целом: ощущение, определённое и отдельное, чувство, чувство, силу и это

добавленное нечто, всё вместе, как единое целое переживания. Теперь я стремлюсь ни во что не вмешиваться. Я стремлюсь . . . Моя мысль

целиком внутри.

28. Я работаю. Как экономна эта работа! Моя мысль переходит, моё внимание переходит к одной конечности или одновременно ко всем конечностям, связанным и всё же присутствующим отчётливо. Ритм дыхания.

29. Теперь моё тело начинает пробуждать меня и помогать поддерживать это равновесие, потому что, как только внимание теряется в той части, оно даже начинает звать меня, и моему вниманию даже помогают вернуться в эту часть. Есть сознание тела, телесное сознание. Меня не нужно убеждать, для меня это факт. Есть это несомненное ощущение: факт. И нет сомнений, есть этот иной род переживания, быть может, я не могу описать его, но мне и не нужно описывать эту силу воздуха, который я вбираю, которую я чувствую в солнечном сплетении, и эту более тонкую реальность.

30. В моей возможности воздерживаться от напряжения, воздерживаться от любого делания в обычном смысле. Моё первое делание — воздерживаться от делания. Я ни во что не вмешиваюсь. Я работаю со своим вниманием. Внутри этой оболочки моё усилие — делание ради бытия. Теперь у меня есть сознательное, относительно сознательное бытие. Я не могу поддерживать его неопределённо долго. Это возможно в течение ограниченного времени, и прежде чем оно начнёт вырождаться, я прекращаю его.

31. И я хочу проверить своё состояние. Возможно, я проверяю его так. С тремя дыханиями, три раза, безмолвно: на вдохе безмолвно я говорю «Я» . . . и на выдохе — «есмь». Три раза. Я переживаю «Я», связанное со всем моим чувством, в солнечном сплетении, и «есмь» безмолвно, связанное с моим позвоночником и всем моим ощущением . . . в ритме дыхания.

32. Я проверяю его трижды дыханием. Я дышу, для этого у меня должен быть открыт рот. «Я есмь». Я чувствую, я переживаю раскрытие этого канала прямо вниз через мою грудь, прямо вниз под ложечку, со всем моим чувством, со всем моим ощущением.

33. Я ничего не форсирую, всё очень тихо, но я не совершаю ошибки, делая это с закрытым ртом. «Я» . . . «есмь». И теперь трижды я бормочу, и это слышно, — я хочу пережить эту вибрацию, и это должно быть как можно тише, не форсированно.

34. «Я есмь» со всем моим чувством. «Я» со всем моим ощущением, позвоночник. «Я есмь». «Я есмь». «Я есмь».

35. Вскоре я открываю глаза, но я не теряю этого состояния, когда открываю глаза. Состояние должно измениться, но я стараюсь не потерять его целиком. Я ничего не форсирую. Когда я открываю глаза, я должен позволить впечатлениям войти, но я не обязан жертвовать всем этим; что-то можно сохранить — равновесие, осознанность. Воздействие входящего впечатления, безусловно, повлияет на него. Достаточно.

Я не буду касаться вопросов, которые были в достаточной мере рассмотрены при комментировании «Подготовки» Хелен Эйди.

1– Как и в «Подготовке» Хелен Эйди, первоначальное оживление вопросом считается важным. Эйди здесь указывает на целостное

4. единство всех идей и методов Гурджиева, но утверждает, что тем не менее существует иерархия важности.

5. Эйди объясняет, почему именно «весь наш шанс возникает оттого, что мы работаем вместе». Поскольку собрались восемьдесят человек, хотя бы некоторые вспомнят себя, пусть даже ненадолго. Но этого достаточно, чтобы воспринимать, трансформировать и, что важнее всего, эманировать более тонкий материал. Даже если те, кто совершил это усилие, собьются с пути, они уже помогли другим присутствующим, чья собственная работа поможет остальным. 6 и 7. В методе Гурджиева крайне важно понимать, что «наш инструмент — это наше внимание . . . и мы работаем над тем, чтобы расширить наше внимание». Одна из особенностей метода Гурджиева состоит в том, что человек стремится поддерживать активное внимание одновременно в уме, чувстве и ощущении. Эйди имеет в виду, что при любой попытке удерживать это одновременное внимание всех трёх один из этих импульсов войдёт в присутствие выполняющего упражнение в качестве утверждающей, отрицающей и примиряющей сил закона трёх Гурджиева. Затем он утверждает, что в своей совместной работе они могут «найти пользу этих мыслей». 8 и 9. Вхождение внутрь «оболочки» мы видели в разделе 11.6, в упражнении Гурджиева с атмосферой. Эйди говорит, что один метр — это протяжённость наших излучений: веществ, автоматически вырабатываемых организмом, в то время как эманации из пункта 5 производятся сознательным усилием и потому раскрывают природу индивидуальности человека, а не только его массы. Эйди не говорит, что оболочку можно ощутить непосредственно, — скорее её представляют. «Войти внутрь» неё — значит не позволять мысли уходить к чему-либо за пределы этой сферы. В системе Гурджиева мысль буквально материальна и может быть сдержана. Любопытно, что Эйди использует религиозный язык для описания атмосферы, в которой совершается это усилие: «святая святых» и «молельня».

10. Здесь Эйди начал с ощущения правой руки. В своей «Подготовке» Хелен Эйди начинала с лица, а в «Подготовке» от 14 августа 1985 года Эйди начал со стоп.11 Можно сказать, что не имеет значения, с чего начинать, лишь бы только начать. Я подозреваю, что Эйди всё чаще начинал со стоп потому, что стопы опираются о пол и их ощущение отчётливее. Во Втором вспомогательном упражнении Гурджиев предлагал своим ученикам ощутить правую стопу, прежде чем добавить осознавание дыхания и т. д. Это