Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

9. Цель состоит не в том, чтобы, так сказать, полностью устранить напряжение и стать совершенно расслабленным: напряжение и расслабление должны быть выверены так, чтобы сохранять наиболее благоприятную позу.

10. Когда Эйди говорит: «само по себе, я обнаруживаю, что оно ждёт меня вдоль бедра, верхней части бедра», она ссылается на явление, о котором шла речь двумя абзацами выше: стоит направить внимание по его пути, как оно, так сказать, продвигается в свете собственного разума. Слова о чувстве «жизни» в конечностях не просто поэтичны: внимание активно и наделено инициативой, которая надёжнее, чем у интеллектуального ума. Как сказал Гурджиев Халм об одном упражнении: «не знанием . . . но уверенностью».7

12. Здесь Эйди даёт важнейшее указание о том, что каждую часть тела ощущают не последовательно, просто переходя к следующей. Напротив, ощущение каждой части добавляется к ощущению предыдущей, так что в конце цикла ощущается всё тело целиком.

13. Как уже говорилось, должно присутствовать желание удерживать ощущение целого во внимании выполняющего упражнение, а это требует внутренней активности.

14. Теперь Эйди возвращается к расслаблению лица. Гурджиев иногда говорил начинать с расслабления лица и головы, а иногда — заканчивать им. Он менял свой совет в зависимости от склонностей человека, с которым говорил: если он имел дело с кем-то, кому трудно расслабить лицо, он предлагал закончить им — по-видимому, на том основании, что после расслабления других частей лицо может последовать их примеру.8

19. Как только всё тело оказывается «озарено ощущением», это состояние удерживается некоторое время, прежде чем перейти к следующему аспекту упражнения. Как утверждает Эйди, внимание должно быть дисциплинированным, поскольку отвлечения есть всегда.

20. Другая причина оставаться с ощущением — «уйти от головы», то есть переживать ощущение, а не мысль о нём.

22. Импульс, о котором она спрашивает, — это импульс осознавать собственную реальность.

23. Прежде чем добавлять переживание чувства к переживанию ощущения, желательно быть способным ощутить, что активный импульс «контролирует». 24 и 25. Как отмечалось выше, к чувству нельзя подойти так же непосредственно, как к ощущению: обычно спрашивали о переживании чувства, однако Эйди указывает переживать его «очень определённо» и без слов.

26. Эйди указывает выполняющему упражнение соединить чувство с ощущением четырёх конечностей, тем самым фактически соединяя чувство и ощущение воедино. Поскольку голова направляет процесс, три «центра», которые Гурджиев считал наиболее важными в повседневной жизни, теперь работают сообща.

27. Эйди настаивает на том, что по мере того как конечности одна за другой наполняются силой чувства, переживание конечностей, так сказать, накапливается.

29. Возможно, это парадоксально, но Джордж Эйди говорил, что когда чувство было сильным, а внимание хорошим, чувство можно было ощутить, пусть даже обычно, по определению, человек ощущает именно ощущение. Но ощущение телесного ощущения отличается от ощущения силы чувства, которая более тонка.

30. Эйди особо отмечает, что с дыханием входят высшие водороды и энергия.

31. Опять-таки, в преображённом созерцании Гурджиева считается аксиомой, что, когда человек был более сознательным, этот опыт оставляет след.

33. Как отсюда следует, цель всей «Подготовки» можно понять как приход к переживанию «центральной точки, которую я могу назвать „Я“». Вовсе не обязательно подразумевается, что это «Я» в наивысшей возможной форме: возможны предвестия его присутствия, и, кроме того, Гурджиев говорил, что прежде, чем придёт Хозяин (реальное «Я»), может появиться более ответственное «Я», или «Заместитель управляющего». Заместитель управляющего готовит путь для Управляющего, а тот — для Хозяина.9

34. Эйди говорит, что утверждение «Я есмь» должно быть истинным, поскольку в этой сфере воображение опасно: человек не будет двигаться дальше, если поверит, что достиг конечной цели.

35. Здесь Эйди даёт утверждение «Я есмь» лишь трижды, вслух. В других случаях оно даётся также безмолвно, но чаще — трижды по три: трижды безмолвно, трижды «на дыхании», с едва слышным шёпотом, и трижды очень тихим голосом.

Не все ученики Гурджиева использовали утверждение «Я есмь» в конце «Подготовки», хотя Клостр знала о нём (устное

сообщение). Виллем Найланд (1890–1975), личный ученик Гурджиева, знал о его применении в конце упражнения на расслабление,

которому он обучал.10

36. Затем Эйди играла музыку как своего рода промежуточное состояние между состоянием полной собранности и условиями социальной сферы. Она подчёркивает, что состояние «Подготовки» невозможно сохранять в жизни, но можно испытывать её влияние, с большим ощущением себя и меньшим количеством грёз. После «Подготовки» это состояние продолжается без слов, как влияние. Музыка сейидов взята из наследия Гурджиева.

Эта «Подготовка» проводилась Джорджем Эйди 9 июня 1982 года, снова в Ньюпорте в Сиднее. После нескольких вводных замечаний он сказал: 1. Как мы понимаем это событие, это начало нового занятия? . . . В чём цель этой работы? 2. Это расширение сознания, и в этом сознании в конечном счёте должно быть понимание всех необходимых

элементов, всех аспектов. Как оно могло бы позволить себе упустить хоть один? И к тому же одни аспекты важнее других, они

имеют определённую степень важности. 3. Мы ставим перед собой эту цель, но она зависит от работы. Осознаём ли мы, что действительно приходим работать вместе? . . . Как я

собираюсь работать? Как вы собираетесь работать? . . . Как?

(Пауза) 4. Как? Вот в чём вопрос. . . . До того как о нём было упомянуто, он едва ли стоял так, как сейчас. «Как» — вот вопрос для меня; как,

как я работаю? 5. Весь наш шанс возникает благодаря тому, что мы работаем вместе. Быть может, на мгновение я вспоминаю себя. Тогда внутренние условия

меняются, затем воспринимается более тонкий материал, он трансформируется и эманирует. И затем я забываю, погружаюсь в сон, но кто-то другой

работает. Нас здесь восемьдесят человек, так что тем больше возможностей для суммы сознания между нами. Это не фантазия,

это факт, гораздо более фактический, чем все наши мысли за день. 6. Итак, мы заняты работой. Как? Каков наш инструмент? Наш инструмент — это наше внимание. Мы работаем с ним. И мы работаем над тем, чтобы расширить

наше внимание. Это расширение сознания,