Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

чувствовал, оно должно было иметь. Он исправил его в своей книге. Когда был опубликован французский перевод, оно оказалось в точности таким же:

«Aïeïoïouoa». То есть перед «u» появилась дополнительная буква «o», и ясно, что каждая из трёх букв «i» произносится отдельно и

отчётливо.18 Эйди также считал, что это слово, Aïeïoïouoa, идеально подходит для «окончательного выпрямления» того, что он

называл «органной трубой». В некоторых случаях Эйди произносил его даже трижды.

Использовал ли он Aïeïoïouoa или нет, Эйди часто завершал «Подготовку» словом, которое произносил как «Ах-мон». Я однажды

спросил его, что это было, и он ответил, что это «Аминь». Я спросил его, почему он произносил это так, и он ответил, что

он делал так потому, что именно так произносил Гурджиев. Эйди сохранил произношение Гурджиева, возможно, из-за

представления Гурджиева о том, что произношение определённых слов обладало силой, если они звучали особым образом.

35. «Подготовке» следует давать определённое и чёткое завершение, а не позволять ей течь самотёком. 30 марта 1982 года Эйди сказал: Я должен выходить из неё по своей воле . . . Я не могу одновременно оставаться сидеть в своей комнате, успевать на автобус и получать плату за свой рабочий день. Одно из другого не следует. Если я сижу четверть часа, которая принадлежит мне, то я человек, который сидел, который совершил усилие. Внутри меня есть запись усилия, которая способствует тому, чтобы я лучше осознавал впечатления. . . . можно сказать, что каждая утренняя «Подготовка» — это создание фактов. Создание реальности на день. Я начинаю создавать факты. . . . Тогда это уже не вопрос «кажется»; факт в том, что это было. Я был там. В этом нет сомнений. И я могу вспомнить это состояние.19 Эйди подчёркивал, что если человек вставал после «Подготовки» в спешке, слишком быстро возвращаясь к «жизни» (социальной сфере), и допускал любое случайное проявление, это не только ускоряло рассеяние собранного состояния, но и благотворное действие всей «Подготовки» могло быть утрачено. Сравните в этом отношении слова Гурджиева в конце упражнения «Четыре идеала» о необходимости «отдыхать, оставаясь замкнутыми в себе», чтобы «результаты» могли быть «усвоены».

Цель «Подготовки» можно сформулировать многими взаимодополняющими способами. Однако, пожалуй, самый важный аспект заключается в том, что она призвана положить начало линии активности, опираясь на эзотерическое понимание закона семи, как изложено в разделе 2.2. То есть выполняющие упражнение берут ноту «до» в начале своего дня и, вызывая в уме вероятные события последующих шестнадцати часов или около того, составляют план, чтобы их сознательная цель продолжала влиять на весь день, а не угасала, когда октава подходит к одному из закономерных интервалов. 7 октября 1986 года Эйди сказал:

Я перехожу от полноценного ночного сна к бодрствующему сну. Таков обычный ход: от сна к бодрствующему сну. Но в этом переходе —

самое лучшее время, чтобы попытаться перейти от сна к пробуждению, пробудиться по-настоящему, когда работает моё сознание. У меня есть немного времени

там, это лучшее время. Это не единственное время. Любое время, когда я вспоминаю, — хорошее время. Но то время — особое время, когда у меня есть

немного, немного хорошей, чистой энергии, оставшейся от ночи, определённое количество, и в мгновение ока она уйдёт туда, и туда, и туда,

и я снова просто автомат.

Если я смогу уделить первые десять или пятнадцать минут и действительно поработать над тем, чтобы обрести равновесие, выпрямиться, дышать и сознавать это,

и по отношению к людям и своей жизни, признавая дар своей жизни, а затем, в результате этого, пытаясь думать: «Что теперь

я могу сделать сегодня, чтобы не дать всему этому просто пойти прахом?» И вы выбираете определённое число конкретных вещей или одну

конкретную вещь и пытаетесь работать над этим. Иными словами, Эйди имел в виду, что, когда мы бодрствуем, мы уже находимся на траектории от сна к пробуждению, и эту «волну», так сказать, можно использовать для перехода от «бодрствующего сна» к «ясному осознанию» или «самосознанию» — третьему уровню сознания в схеме Гурджиева.20

Генриетта Ланн (1899–1980), личная ученица Гурджиева, писала о «Подготовке»:

У нас мало собственных слов Гурджиева на этот счёт, но эти высказывания его учеников указывают на общий источник.

Вайс утверждает, что количество времени, необходимое для «Подготовки», может быть разным и каждый человек должен решать это сам, но в равной мере и то, что нам необходимо «пообещать себе» приходить к «полному расслаблению» по меньшей мере один или два раза в день.23 Показывая, что затрачиваемое время зависит от человека и его ситуации, Рипман по-разному ограничивает «Подготовку» (которую он называл «Собиранием»): пятью минутами, десятью минутами, а также тридцатью минутами — в последнем случае для достижения более глубокого ощущения расслабления.24

Джордж Эйди считал, что (1) непреложные правила невозможны и (2) всегда необходимо быть практичным. Тем не менее он заявлял, что менее семи минут для главной «Подготовки» дня — это абсолютный минимум, и предпочитал где-то от десяти до двадцати минут. Однако в отдельных случаях могло потребоваться гораздо больше времени, а само время, которое следовало затем спокойно провести за «перевариванием» результатов, должно было составлять от десяти до двадцати минут. В общей сложности это дает от двадцати до сорока минут.

Вайс предлагает довольно подробный разбор