Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

«опиум состоит из семи независимых кристаллизаций», — формулировка, которая рассматривает этот закон как приводящий к семеричности внутри явлений, а возможно, как в явлениях, так и в процессах; но тем не менее представляет его не просто как вопрос одного лишь процесса, каковое стойкое впечатление создаётся его высказываниями в России.47 О законе же трёх всегда говорилось, что он относится как к действиям, так и к явлениям.48 Следовательно, действие двух законов неизбежно протекает одновременно. Эти вкрапленные точки, отмечающие закон трёх, представляют собой узловые пункты, в которых внешняя сила может войти в развитие закона семи. Эта внешняя сила сама представляет собой другую эннеаграмму. Поэтому круг, который, будучи взят сам по себе, «изолирован от своего окружения», благодаря присутствию закона трёх в этих двух узловых пунктах и на вершине может «вступить в упорядоченное соотношение с другим кругом».49 То есть октава, представленная законом семи, благодаря присутствию закона трёх «может быть проницаема», чтобы «установить связь с тем, что существует вне её».50 Кроме того, эннеаграмма служит символом отношения космического единства к его многообразию, ибо «вершина треугольника замыкает двойственность своего основания, делая возможными многообразные формы своего проявления в самых разнообразных треугольниках, подобно тому как точка вершины треугольника бесконечно умножает себя в линии своего основания».51 Основание внутреннего треугольника является «двойственностью», поскольку представляет собой линию, соединяющую две точки. Творение — это действие точки вершины, воспроизводящей себя на более низком уровне, и таким образом вершина представляет Творца, а более низкий уровень — мир, тем более что треугольник и круг вновь появляются в верхней части «Диаграммы всего живого» Гурджиева в качестве «Абсолюта».52 Орейдж утверждал, что Абсолют «является определённым бытием, и его не следует путать с понятием бесконечности».53 Поэтому говорить о Боге вовсе не значит проецировать чуждые религиозные идеи на эту космическую схему. Даже в России, когда его учение было наименее откровенно религиозным за всё время, Гурджиев описывал «Мегалокосмос» как Айокосмос, «святой космос», или Мегалокосмос, «великий космос».54 Это два из семи космосов, образующих вселенную:

• Протокосмос, «первый космос», Абсолют

• Айокосмос, «Мегалокосмос», все миры

• Макрокосмос, «большой космос», Млечный Путь

• Дейтерокосмос, «второй космос», Солнце и Солнечная система

• Мезокосмос, «средний космос», Земля и планеты

• Тритокосмос, «третий космос», в разных вариантах — органическая жизнь на Земле или человек

• Микрокосмос, «малый космос», в разных вариантах — атом или человек.55

Если абстрагировать это — от Абсолюта через Солнце и вниз до Луны, — мы получаем то, что Гурджиев называл «Лучом творения»56, — траекторию творения от Бога до нашего собственного непосредственного окружения. Форма Луча творения — это план, по которому были созданы все миры, а не только наша Земля.

Исполненный глубокого значения, каждый уровень этого Луча творения обладает различной материальностью. Система Гурджиева отличается от любой другой известной мне духовной или религиозной системы тем, что он настаивает: всё во вселенной, даже Абсолют, материально. Гурджиев утверждал: «Если Абсолют есть Бог, это значит, что Бога можно взвесить и измерить, разложить на составные элементы, „вычислить“ и выразить в форме определённой формулы»57. Говоря о знании, он отмечал:

Гурджиев также утверждал, что хотя материя везде одна и та же, материальность различается, и что материальность Абсолюта отличается от материальности Мегалокосмоса и так далее59. Он выражал эту различающуюся материальность через указание на размер каждого «атома» на каждом уровне Луча творения. Гурджиев определял «атомы» как «маленькие частицы данной материи, неделимые только на данном плане»60.

На первый взгляд кажется противоречивым, что после «Всех миров», или Мегалокосмоса, существуют какие-либо ступени Луча творения, поскольку Земля и Луна являются частями Мегалокосмоса. Парадокс исчезает, когда становится понятно, что сотворение Мегалокосмоса представляло собой кристаллизацию материи (атомов веса 3), из которой должны были быть созданы все миры. Из этих атомов кристаллизовались атомы веса 6, состоящие из атомов веса 1 и 3, причём все они сосуществуют на этом уровне, так что каждая ступень Луча творения включает в себя нечто от более ранних миров, хотя чем дальше он разворачивается, тем слабее влияние ранних уровней63.

В первых мирах субстанции настолько тонки, что мы не можем составить представление ни о них, ни об их свойствах. Однако некоторые атомы нам известны, а другие нам неизвестны, но мы можем их помыслить. Гурджиев называл каждый из них «водородом» и присвоил каждому водороду номер. Номера этих водородов, хотя они и аналогичны номерам «атомов», не следует путать: это другое понятие, и номера, присвоенные атомам и водородам, никоим образом не эквивалентны и не взаимозаменяемы. Металлы и другие подобные вещества образуют известный нам класс; этот класс называется «Водород 3072», или H3072. Дерево и подобные вещества — это H1536, весь класс веществ, служащих нам физической пищей, — это H768, тогда как более тонкие вещества, которые он называл «водой», — это H384, а H192 — это воздух64.

В Луче творения имплицитно содержится схема его поддержания, а в этой схеме имплицитно содержится этика. Замысел поддержания вселенной возлагает определённую ответственность на каждого человека, но вместе с этой ответственностью открывается и возможность: «быть достойным . . . посредством . . . [оказания] помощи нашей ЕДИНО-БРЕМЯ-НЕСУЩЕЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ, стать частицей,