Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

Проблема заключается в том, что наши низшие центры работают плохо и из-за этого не могут воспринять зов высших центров.79 Эта концепция подробно раскрывается в разделе 3.2 через аналогию с двухэтажным домом. Эволюция, по Гурджиеву, может происходить лишь тогда, когда низшие центры соединены так, что могут гармонично работать сообща. «Сон», в котором мы живём, рассматривается Гурджиевым как разобщённость центров. Пребывая в гармонии, эти центры могут действовать в унисон с высшими центрами. Гармоничная работа всех центров необходима для того, чтобы высшие бытийные тела могли быть усовершенствованы. В основе этого учения о центрах лежит детально разработанное представление о большинстве центров как разделённых на две части (отрицательную и положительную) и на три уровня (интеллектуальный, уровень чувства и двигательный), так что, например, существует эмоциональная часть интеллектуального центра, которая отвечает за любовь к знанию. У неё есть положительная сторона («да, это то, что я хочу знать») и отрицательная («нет, это не удовлетворяет»). Но здесь возникают трудности: центры работают с разными скоростями, и эти скорости должны находиться в определённом соотношении, чтобы их работу можно было откалибровать. Это аналогично тому, как каждая из различных частей двигателя должна поддерживать надлежащую скорость, чтобы целое могло выполнять свою работу. Кроме того, в нашем состоянии сна наяву один центр часто узурпирует надлежащую роль другого — например: «Эмоциональный центр, работающий за мыслительный центр, привносит ненужную нервозность, лихорадочность и спешку в ситуации, где, напротив, необходимы спокойное суждение и обдумывание».80 Гармоничная работа центров и развитие человека, которому они способствуют, для Гурджиева являются «эволюцией», тогда как «инволюция» — это нисходящий процесс творения (то есть движение от Абсолюта к Земле, человеку и Луне). Мы видели, как Гурджиев говорил, что изначальное космическое единство стало множественностью, когда «первородная субстанция», «Эфирокрылно», кристаллизовалась, образовав более грубую материю. Процесс сгущения невообразимо тонкой субстанции посредством механического действия в семь уровней более плотных субстанций — это «инволюция». Мы могли бы назвать это «процессией существования».

Инволюция — это процесс, дополняющий эволюцию. Гурджиев говорил: «Эволюция человека — это эволюция его способности к деланию».81 По мере того как формируются душа и дух («высшие тела бытия»), человек может больше «делать», поскольку высшие тела служат проводником единой постоянной и индивидуальной воли.82 Гурджиев понимает под «деланием» достижение «намеченной цели»,83 ибо «прежде всего „делание“ предполагает цель».84 Трагедия человека состоит в том, что «в действительности человек ничего не может делать», но мы тешим себя иллюзией, будто способны на это, поскольку принимаем во внимание лишь те случаи, когда обстоятельства благоприятствуют нашим планам.85

И всё же у нас есть потенциал «делать». Чтобы реализовать этот потенциал, необходимо «работать над собой» — формулировать и претворять в жизнь план. Но общее правило жизни прямо противоположно сознательной работе: это бессознательная реакция и подчинение механическим тенденциям, ведущим к распаду.86 Положение человека отмечено несколькими печальными условиями, которые Гурджиев называл «чертами сна». В классическом изложении он выделял восемь из них87:

• Отождествление

• Учитывание

• Воображение

• Мечтание

• Отрицательные эмоции

• Ложь

• Ненужные разговоры

• Чрезмерное форматорное мышление.

Некоторые из этих понятий требуют объяснения. Наиболее важным из них является, пожалуй, отождествление, поскольку, хотя и утверждается, что дать определение «отождествлению» невозможно (так как определение требует ограничения, а проявления отождествления практически безграничны)88, мы в той или иной степени отождествлены всякий раз, когда наше внимание чем-то занято. В своей самой мягкой и безобидной форме это просто видение и фиксация факта. В наиболее же пагубной — полное отсутствие осознания себя, поскольку внимание человека приковано и сковано. В 1922 году Гурджиев говорил: «Отождествление в работе означает работу одного центра; мы видим лишь тот аспект, с которым отождествлены».89 Попов вспоминает, что Успенский утверждал: в «Добротолюбии» отождествление было отчётливо известно и определялось в следующих понятиях:

Просболе, или удар, толчок

Синусия, или интерес, влечение

Синдиасмос, или желание

Пафос, или мания — состояние, в котором человек полностью теряет себя, как при помешательстве.90 Эта схема встречается в «Добротолюбии», хотя терминология разнится от автора к автору.91 Поскольку отождествление — это свойство внимания, влияющее на всё, что мы способны делать сознательно, его с полным основанием можно назвать фундаментальной чертой сна. В системе Гурджиева сознательный контроль внимания имеет решающее значение.

Особая форма отождествления, настолько важная, что о ней говорится отдельно, — это «учитывание». В этом есть нечто от его первоначального этимологического смысла «сидеть рядом», ведь оно заключается в утрате себя при отождествлении с другим человеком. «Внешнее учитывание» — это забота о благе как другого человека, так и самого себя; оно требует понимания, рассудительности и самообладания и потому необходимо для того, чтобы пробудиться. «Внутреннее учитывание» — почти полная его противоположность: это одержимость тем, что о нас думают другие и насколько мало они нас ценят и уважают.92

Воображение и мечтания можно рассматривать вместе. Хотя и то и другое связано с фантазией, воображение в нежелательном смысле — это неконтролируемое развитие фантазии, особенно о себе самом, и вера в то, что обладаешь качествами, которых на самом деле нет. «Самообман» и «мания величия» — обычные слова для такого типа «воображения». Мечтания в целом менее вредны, будучи лишь неуправляемыми ассоциативными мыслями.93

Отрицательная эмоция — это любая ненужная эмоция гнева, ненависти, депрессии, скуки, зависти или насилия. Как говорил Успенский, если первый пункт в системе касается сознания, то второй заключается в том, что нет ни единой необходимой причины, по которой у нас должны быть отрицательные эмоции, и что все они вредны. Он говорил о них:

Анализ других особенностей сна у Гурджиева интересен сам по себе. Суть в том, что бодрствовать лишь в одном центре — это «галлюцинация», а лишь в двух центрах — «полугаллюцинация»; лишь тогда, когда все центры гармонично взаимосвязаны, мы сознательны.