Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз
2.6 «Самовспоминание»
Гурджиев говорил, что во всём у нас должны быть как внутренняя, так и внешняя цель, и что совершаемое в жизни не поддержит внутреннюю работу, если у человека нет внутренней цели. Внутренняя и внешняя цели, таким образом, «должны встретиться, и они должны помогать друг другу».98 Если у человека есть «определённая цель», то всё, что ведёт его или её в этом «определённом направлении», является его или её «работой».99 Возможно, здесь содержится аллюзия на «великую работу» или «Великое Делание» алхимии.100 Для Гурджиева эта работа — пробуждение и развитие нашего зародышевого целого в постоянного индивида. Успенский приводит слова Гурджиева:
У человека нет постоянного и неизменного Я. Каждая мысль, каждое настроение, каждое желание, каждое ощущение говорит «Я». И в каждом случае кажется само собой разумеющимся, что это Я принадлежит Целому, всему человеку, и что мысль, желание, неприязнь выражаются этим Целым. . . . Каждая мысль и каждое желание человека возникают и живут вполне отдельно и независимо от Целого. А Целое никогда не выражает себя по той простой причине, что как таковое оно существует лишь физически как вещь и абстрактно как понятие. У человека нет индивидуального Я. . . . каждый раз его Я различно. Только что это была мысль, теперь это желание, теперь ощущение, затем другая мысль — и так до бесконечности. Человек — это множественность.101
Упоминание «мысли . . . желания . . . ощущения» отсылает к интеллектуальному, эмоциональному и двигательному мозгам или центрам, которые являются осевыми в антропологии Гурджиева. Беспорядочная работа этих центров составляет наш внутренний разлад.102 Я буду утверждать, что методы Гурджиева были призваны способствовать сознательной интеграции, и центральными среди них выступают родственные техники «самонаблюдения» и «самовспоминания». Наблюдать себя, согласно указаниям Гурджиева, — значит не только мысленно смотреть на себя, но и переживать то, каков ты в данный момент, обращая особое внимание на то, какой центр или центры действуют в это время. Если человек способен наблюдать себя достаточно долго, то можно сказать, что он вспоминает себя — то есть интегрирует части или члены, из которых мы состоим.103
Выражение «самовспоминание» — это перевод русского pomnie sebya, которое, как утверждает Тейлор, «было призвано сочетать мысль, чувство и телесную активность. Мои русские информанты говорят, что pomnie sebya подразумевает „вспоминать своё прошлое“».104 Это подтверждается ответом Успенского тому, кто спросил, поможет ли самовспоминание вспомнить своё прошлое: «Да, безусловно, помогает. Это вторая степень самовспоминания. Первая степень: вы должны вспоминать себя такими, какие вы есть, а вторая степень — такими, какие вы есть всю свою жизнь».105
«Вспоминать» — это не просто думать о чём-то; это значит «иметь [это] присутствующим во внимании». Это указывает на мягкое, ненапряжённое движение всего человека. Приблизительным эквивалентом в английском языке может служить выражение «to come to oneself» («прийти в себя»). Вспоминать себя — значит также обладать таким вниманием, при котором человек одновременно осознаёт то, что делает, и тот факт, что он сознаёт самого себя106: Если человек . . . пытается вспоминать себя, каждое впечатление, получаемое им во время самовспоминания, будет, так сказать, удвоено. В обычном психическом состоянии я просто смотрю на улицу. Но если я вспоминаю себя, я не просто смотрю на улицу; я чувствую, что смотрю, как бы говоря себе: «Я смотрю». Вместо одного впечатления от улицы возникают два впечатления: одно — от улицы, а другое — от меня самого, смотрящего на неё.107
29 октября 1943 года Гурджиев объяснил то же понятие под другим углом. Ссылаясь на неназванное упражнение, он сказал: Это упражнение поможет вам понять. Упражнение отделит вас от самих себя. Вы знаете, из чего состоит человек: из индивидуальности и функций организма. До сих пор эти две вещи существовали в вас так, будто они были единым целым, одна смешивалась с другой, одна мешала другой. Когда мы отделяем внутреннюю жизнь от внешней, «Я» — это внутреннее, а «меня» — внешнее, и их можно разделить очень точным образом.108
Это фундаментально для практической системы Гурджиева: самовспоминание — это отделение индивидуальности от работы человеческого механизма.109 Кроме того, самовспоминание способствует связи с высшими центрами и часто пробуждает её. Гармоничная работа всех центров позволяет испытывать положительные эмоции, следовать курсу самодисциплины и кристаллизовать «высшее бытийное тело» или «душу», способные пережить смерть.110 В частности, самовспоминание обеспечивает человека более тонкой пищей, которой, как говорил Гурджиев, требует эволюция сознания.111
2.7 Фабрика питания и диаграмма
Гурджиев утверждал, что одна из причин, по которой мы не можем «вспоминать себя», заключается в том, что:
Человеческий организм представляет собой химическую фабрику, рассчитанную на возможность очень большой производительности. Но в обычных условиях жизни выработка этой фабрики никогда не достигает возможного для неё полного объёма производства... всё её сложное оборудование в действительности вообще не служит никакой цели... она лишь с трудом поддерживает собственное существование.112
Работа химической фабрики была изложена в «пищевой диаграмме» Гурджиева. Фабрика получает три вида пищи: твёрдое питание (еда и питьё), воздух и впечатления (соответственно водороды 768, 192 и 48). Твёрдая пища развивается достаточно хорошо вплоть до H12 — то есть утончается шесть раз. Пища воздуха утончается лишь дважды, до уровня H48, однако при том, как человеческая машина работает сейчас, пища впечатлений не утончается вовсе, так что в целом наивысшая вырабатываемая энергия — это H12.113 Вспоминание себя значительно улучшает работу химической фабрики, поскольку пища воздуха и пища впечатлений утончаются и дальше. Самовспоминание справедливо называется «первым