Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

Афон, в действительности гористый полуостров, издавна служил прибежищем отшельникам, однако с основанием Великой Лавры (монастырского комплекса с отдельным проживанием монахов) в 963/4 году святым Афанасием (ок. 925/30–ок. 1001) эта местность стала центром православного монашества и связанной с ним отшельнической жизни.27 Афон стал центром движения, возникшего вокруг молитвы сердца (наиболее известной в упрощённой версии под названием «Иисусова молитва») и сопутствующего видения божественного света, известного как «исихазм». Краусмюллер утверждает, что «так называемый исихастский метод (включал) набор психофизических техник, чьим смыслом существования было избавить ум от всех отвлекающих мыслей и вызвать видения Бога как света».28 Нет никаких свидетельств того, что Афанасий знал молитву сердца, но, с другой стороны, он вообще мало говорит о внутренней молитве, так что это ещё не доказывает, что молитва была неизвестна на Афоне в X веке, поскольку её историю можно проследить вплоть до IV века.29

Хаусхерр довольно подробно обсуждает вопрос о том, означало ли предписание «непрестанно молиться» необходимость только молиться и не заниматься никакой другой деятельностью. Хотя некоторые идеи Хаусхерра — например, приписывание им «Книги степеней», или Liber Graduum, мессалианам — устарели30, он справедливо приходит к выводу, что древнейшие отцы-пустынники считали: хотя и бывают времена, когда следует посвящать себя исключительно молитве, тем не менее её можно и даже должно творить во время других занятий — за духовным чтением или ручным трудом.31 Например, авва Лукий показал неким евхитам (приверженцам школы «одной лишь молитвы»), как можно плести корзины, повторяя стихи из 50-го псалма.32 Уэр ссылается на это и приводит некоторые другие молитвенные формулы, использовавшиеся в те ранние времена монашества.33

Таким образом, идея о том, что созерцательная молитва может использоваться в обычной сфере жизни, дабы наполнить эту жизнь духом уединённой молитвы, в монашеской традиции восходит к глубокой древности. Хаусхерр называет эти два типа молитвы «эксплицитной» и «имплицитной»34, но я не стану перенимать эту терминологию при рассмотрении Гурджиева, поскольку между Гурджиевым и монашеством существует также значительный разрыв.

Афонская исихастская традиция Молитвы была собрана в «Добротолюбии». Оно было составлено Макарием Коринфским (1731–1805) и Никодимом Святогорцем (?1748–1809) и опубликовано в Венеции в 1782 году.35 Эта греческая версия была переведена на славянский язык под заглавием «Добротолюбие» монахом Паисием Величковским (ум. 1794), посещавшим Афон.36 Евгения Кадлубовская и Дж. Э. Х. Палмер, переводчики сборника избранных текстов из «Добротолюбия» под заглавием «Писания из „Добротолюбия“ о молитве сердца», утверждают: Этот перевод [перевод Величковского] имел фундаментальное значение для возрождения монашества и практики Иисусовой молитвы в России с начала девятнадцатого века. Позднее «Добротолюбие» было переведено на русский язык епископом Феофаном Затворником (ум. 1894), с текста которого и был выполнен этот русский перевод.37

Таким образом, «Добротолюбие» находилось в центре возрождения русской православной духовности в XIX и начале XX века. Ключевые отрывки из него, наряду с Иисусовой молитвой, приводились в «Откровенных рассказах странника». В это же время в России привлекали к себе внимание и сочинения Нила Сорского, пожалуй, самого выдающегося из русских исихастов. Сорский умер в 1508 году, но его сочинения оказали влияние на Величковского и были переизданы в Санкт-Петербурге в 1912 году.38 Молитва сердца, в особенности, но не только в упрощённой форме Иисусовой молитвы, занимает видное место в «Монастырском уставе» Сорского.39

Для наших целей наиболее значимым текстом из «Добротолюбия» является труд Никифора Уединённика «Весьма полезное слово о трезвении и хранении сердца», опубликованный в «Писаниях из „Добротолюбия“ о молитве сердца»,40 а также, под именем Никифора Монаха, — «О бдительности и хранении сердца» в «Добротолюбии: Полный текст. Том IV».41 Сначала я приведу некоторые относящиеся к делу отрывки из этого текста, используя более ранний перевод, сделанный с русского языка, тогда как второй был сделан с греческого. Никифор писал: Внимание есть признак искреннего покаяния. Внимание есть обращение души к самой себе, ненависть к миру и восхождение к Богу. . . . Внимание есть начало созерцания, или, скорее, его необходимое условие; ибо через внимание Бог приближается и открывает Себя уму. . . . Внимание означает отсечение помыслов, оно есть обитель памятования о Боге . . . Поэтому внимание есть источник веры, надежды и любви.42

Это существенно, поскольку внимание занимало центральное место в преображённом созерцании Гурджиева, и, как мы увидим, Гурджиев придавал большое значение понятиям веры, надежды и любви, которые он считал универсальными импульсами. Никифор советует адресату искать наставника, но если наставника найти не удаётся, призвать Бога и практиковать следующим образом: Ты знаешь, что наше дыхание есть вдыхание и выдыхание воздуха. Орган, который служит для этого, — лёгкие, расположенные вокруг сердца, так что воздух, проходящий через них, тем самым облегает сердце. Таким образом, дыхание есть естественный путь к сердцу. Итак, собрав свой ум внутри себя, введи его в канал дыхания, через который воздух достигает сердца, и вместе с этим вдыхаемым воздухом принудь свой ум сойти в сердце и остаться там.

Однако, утверждает Никифор, для тех, кому это кажется слишком трудным: Ты знаешь, что в каждом человеке внутреннее говорение находится в груди . . . Итак, изгнав всякую мысль из этого внутреннего говорения (ибо ты можешь сделать это, если захочешь), дай ему следующую краткую молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» — и принудь его вместо всякой другой мысли иметь внутри только этот один постоянный возглас. Если ты будешь продолжать делать это постоянно, со всем своим вниманием, то со временем это откроет тебе путь к сердцу, который я описал.44

Я сверил это с переводом с греческого и не нахожу существенных различий.45 Одна из форм Иисусовой молитвы с кратким объяснением приводится в «Откровенных рассказах странника» — книге, пользовавшейся