Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

В «Вестнике» преображённое созерцание также требует определённого знания и системы — именно так я понимаю указание на зафиксированные «однородные впечатления». То есть Гурджиев высокопарно ссылается на нечто усвоенное, что теперь направляет или формирует внимание: это, как мне представляется, и есть то самое «сопоставление». Однородность впечатлений может также означать, что данные впечатления принадлежат к высшему диапазону возможных впечатлений, ибо существует целый диапазон впечатлений от H48 до H3.54

Гурджиев в «Вестнике» не слишком подробно объясняет теоретические основы, но он говорил Успенскому, что, хотя мы и не можем питаться более высокой пищей и воздухом, чем те, которыми тело питается сейчас, мы можем получать более высокие впечатления, и именно они будут способствовать лучшей работе алхимической фабрики, каковой является человеческий организм: [Человек] может в очень высокой степени улучшить свои впечатления и таким путём ввести в организм тонкие «водороды». Именно на этом основана возможность эволюции. Человек вовсе не обязан питаться полными впечатлениями H48 — он может получать как H24 и H12, так и H6, и даже H3.55

До сих пор написанное Гурджиевым в «Вестнике» о Преображённом созерцании согласуется с тем, чему он учил ранее. Русское учение также проясняет, что здесь имеется в виду под «конфронтацией»: это «конфронтация . . . при сохранении непрерывного контакта между их внутренними и обособленными центрами».56 Успенскому Гурджиев говорил, что мы живём в двойственности, полной внутренних конфликтов, — например: «Мысли противостоят чувствам. Двигательные импульсы противостоят инстинктивному стремлению к покою».57 Это можно изменить, если мы сперва разрушим свой самообман и убеждённость в том, что наши механические действия сознательны, а сами мы уже «едины и целостны».58 Это избавление от самообмана будет плодотворным, если мы противопоставим нашей автоматической природе «определённое решение, исходящее из сознательных мотивов, против механических процессов».59 Далее он говорит: Развитие человеческой машины и обогащение бытия начинаются с нового и непривычного функционирования этой машины. Мы знаем, что у человека пять центров: мыслительный, эмоциональный, двигательный, инстинктивный и половой. Преобладающее развитие какого-либо одного центра за счёт остальных порождает крайне односторонний тип человека, неспособный к дальнейшему развитию. Но если человек приводит работу пяти центров внутри себя в гармоничное согласие, он тогда «замыкает пентаграмму внутри себя» и становится завершённым типом физически совершенного человека. Полное и надлежащее функционирование пяти центров приводит их к объединению с высшими центрами, которые привносят недостающий принцип и устанавливают прямую и постоянную связь человека с объективным сознанием и объективным знанием.60

Здесь Гурджиев говорит о пяти центрах. Позднее, ради большей ясности изложения, он будет склонен говорить о трёх, оставляя инстинктивный и половой центры в стороне. Суть в том, что Преображённое созерцание требует, чтобы три центра вступили в гармоничное взаимодействие; я бы также предположил, что именно в этом взаимодействии или конфронтации Преображённое созерцание приобретает характер упражнения — того, что требует устойчивого внутреннего усилия намерения и внимания.

Но почему Преображённое созерцание? Полагаю, во-первых, дело в том, что Гурджиев хотел отличить его от созерцания simpliciter. Так, далее в «Вестнике» он критикует появившиеся техники «самообучения и саморазвития», которые «рекомендуют определённые методы и процессы, такие как различные физические упражнения, упражнения в медитации и концентрации, дыхательные упражнения, различные системы питания».61

Затем встаёт вопрос о слове «преображённое». Что именно преображается: человек, практикующий его, само созерцание, и то и другое или же нечто иное? Полагаю, отчасти и то и другое, поскольку речь идёт о состоянии сознания. Гурджиев утверждает: Одно из трёх состояний сознания, которое в объективном смысле считается высшим и наиболее желательным для человека, покоится исключительно на ассоциациях ранее воспринятых впечатлений только третьей категории.62

Поскольку эта третья категория впечатлений является плодом преображённого созерцания, из этого, по-видимому, следует, что и сами упражняющиеся преображаются в том смысле, что им становится доступно более высокое состояние сознания. Затем Гурджиев говорит о том, насколько бедна жизнь, в которой есть лишь низшие состояния сознания.

В «Вестнике грядущего блага» Гурджиев упоминал три серии книг, первая из которых состояла из трёх томов «под заглавием „Объективно-беспристрастная критика жизни человека“, или „Рассказы Вельзевула своему внуку“». Заявленная цель первой серии состояла в том, чтобы «беспощадно, без какого бы то ни было компромисса, искоренить из мышления и чувства человека предшествующие, веками укоренившиеся взгляды и убеждения обо всём существующем в мире»1. Её первое издание было продано ограниченным тиражом группам Орейджа в США в 1931 году2. Пересмотренная версия вышла посмертно в 1950 году. Это первая и, безусловно, самая объёмная из трёх серий сочинений Гурджиева.

Вторая серия, которая должна была состоять из трёх книг под заглавием «Встречи с замечательными людьми», имела целью «предоставить материал, необходимый для нового созидания, и доказать его добротность и высокое качество». Третья серия, призванная включить четыре тома под заглавием «Жизнь реальна только тогда, когда „Я есмь“», должна была «содействовать возникновению в мышлении и чувстве человека подлинного и верного представления о Мире, существующем в действительности, а не о том иллюзорном, который, согласно утверждению и доказательству автора, воспринимается всеми людьми»3.

Орейдж, тесно сотрудничавший с Гурджиевым над английской версией «Вельзевула», говорил членам своей группы в Нью-Йорке, что её следует читать «тремя центрами», объясняя это следующим образом: