Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз
Когда в 1948 году он обучал Джорджа Эйди упражнению «Четыре идеала», то указал, что в конце упражнения необходимо оставаться в собранном состоянии от десяти до пятнадцати минут, чтобы результаты упражнения не пропали даром (см. главу 13). Это, как я полагаю, должно быть по меньшей мере одним из аспектов «намеренной созерцательности» — того неуклюжего выражения, которое он придумал для «Вельзевула»17.
Гурджиев прямо не утверждает, что айессириттоорасснийское созерцание тождественно его Первому вспомогательному упражнению, однако я полагаю, что есть три основания заключить, что оно по меньшей мере включает в себя это упражнение. Во-первых, утверждение «Я есмь», занимающее центральное место в этом упражнении, фундаментально для всех подобных созерцанию техник, которым учил Гурджиев. Во-вторых, упражнения «Подготовка почвы» и «Первое вспомогательное упражнение» соответствуют описанию «осознанного намерения со стороны всех их одухотворённых самостоятельных частей» (т. е. интеллекта, чувства и физического ощущения), которые упоминались как необходимые в айессириттоорасснийском созерцании. В-третьих, в другом месте Гурджиев связывает формирование души с ощущением присутствия самого себя и, в частности, с ощущением «Я есмь». Так, в «Жизнь реальна» Гурджиев цитирует некие «древние персидские стихи» о душе: «Вождь воли, её присутствие — „Я Есмь“».18
Решающее значение, однако, имеет упражнение 1939 года «Сделать крепким! Не лёгкая вещь», которое я рассматриваю в главе 10. Тем не менее часть его необходимо процитировать сейчас, чтобы прояснить, что Гурджиев имел в виду под айессириттоорасснийским созерцанием: Вдох — «Я». Выдох — «есмь». Делать всеми тремя частями. Не только умом. Чувством и телом тоже . . . Во время делания нужно быть очень осторожным, чтобы не менять внешний вид. Это внутренняя вещь. Никому не нужно знать. Снаружи сохранять тот же внешний вид. Внутри вы делаете . . . Чтобы пробудить чувство, интерес и внимание для сотрудничества, перед началом вы должны подумать следующее: «Сейчас я собираюсь начать это упражнение. С полным вниманием я сделаю вдох, говоря „Я“ и ощущая себя целиком. Я очень хочу сделать это, чтобы усваивать воздух . . . Сейчас я собираюсь начать это упражнение, которому мне посчастливилось научиться у господина Гурджиева и которое позволит мне с помощью сознательного труда облечь в себе высшие тела из активных элементов воздуха, которым я дышу».
Параллель между этим отрывком и тем местом в «Вельзевуле», где Гурджиев говорит об айессириттоорасснийском созерцании, вполне точна. В каждом случае желаемым конечным результатом является формирование высших тел, в каждом случае налицо процесс, элемент намерения имеет решающее значение, и все части человека должны в него включиться. Упражнение начинается со слов «Я есмь», произносимых на вдохе и выдохе, что согласуется с последующими исследованиями, которые покажут, что упражнение «Я есмь» составляло основу внутренних упражнений Гурджиева, если и вовсе не всего его учения, как считает Фрэнк Синклер, почётный президент Фонда Гурджиева в Нью-Йорке.19
6.3 Упражнение «Подлинный долг бытия»
В главе VII Первой серии Вельзевул замечает, что его внук Хассейн встревожен. Хассейн объясняет, среди прочего, что:
Только теперь я стал очень ясно понимать, что всё, что мы имеем в настоящее время, и всё, чем мы пользуемся, — одним словом, все современные удобства и всё необходимое для нашего комфорта и благополучия, — существовало не всегда и появилось не так легко.
По-видимому, некие существа в прошлом на протяжении очень долгих периодов много трудились и очень страдали ради этого, и перенесли очень многое, чего, возможно, им даже не нужно было переносить. . . .
И теперь мы не только не благодарим их, но даже ничего о них не знаем, а принимаем всё как естественный порядок вещей и вовсе не размышляем и нисколько не утруждаем себя этим вопросом. . . .
И потому . . . во мне возникла . . . потребность прояснить своему Разуму, почему я лично обладаю всеми теми удобствами, которыми сейчас пользуюсь, и какие обязательства я несу за них.
Именно поэтому в настоящий момент во мне протекает «процесс угрызений совести».20 Вельзевул объясняет внуку, что тот слишком молод, чтобы браться за подобные вопросы прямо сейчас; он должен подождать, пока станет старше и будет способен к «активному ментированию».21 Далее он заявляет: Время твоего нынешнего возраста дано тебе не для того, чтобы платить за своё существование, но для подготовки себя к будущему, к обязанностям, подобающим ответственному трёхмозговому существу.
А пока существуй так, как существуешь. Только не забывай одного, а именно: в твоём возрасте совершенно необходимо, чтобы каждый день при восходе солнца, наблюдая отражение его сияния, ты устанавливал контакт между своим сознанием и различными бессознательными частями своего общего присутствия. Старайся продлить это состояние и убедить бессознательные части — не [sic] как если бы они были сознательными, — что если они препятствуют твоему общему функционированию, то они в период твоего ответственного возраста не только не смогут исполнить подобающее им благо, но и твоё общее присутствие, частью которого они являются, не сможет быть хорошим слугой нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО СОЗДАТЕЛЯ и тем самым даже не будет достойно платить за твоё возникновение и существование.22 В издании 1931 года сказано: [Н]е забывай одного, а именно: очень часто с тем сознанием, которое у тебя уже есть, убеждай бессознательные части своего общего «присутствия», что если эти бессознательные части препятствуют своему целому присутствию, то, когда это целое присутствие станет ответственным космическим индивидуумом, оно не сможет платить за своё существование должным образом и, как следствие, не сможет быть хорошим слугой нашему Общему Бесконечному Создателю.23
Существует ряд различий, но два наиболее важных состоят, во-первых, в том, что общее наставление становится ежедневным упражнением, выполняемым при восходе