Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз
7.3.2 Контролируемое внимание. В упражнениях Гурджиева важно, чтобы внимание контролировалось. Хотя некоторые из его замечаний на эту тему приводятся в «В поисках чудесного»,39 наиболее важное рассмотрение содержится, вероятно, в «Психологии возможной эволюции человека» и «Четвёртом пути». Успенский говорит, что каждый из центров в целом делится на две большие части: положительную и отрицательную. Например, когда мы едим, положительная часть инстинктивного центра отвечает удовольствием, если пища хороша, но отрицательная часть этого центра отвергает гнилую пищу. Когда мы слышим выдвинутое суждение, положительная часть интеллектуального центра может согласиться, а отрицательная — не согласиться.40
Поверх этого деления центры далее подразделяются на высшие (интеллектуальные), средние (эмоциональные) и механические (низшие) части. Я не стану повторять здесь приведённые примеры.41 Контролируемое внимание приводит нас в высшие части каждого центра. Поскольку высшие части центров связаны более тесно, если начинает действовать высшая часть одного центра, высшие части других могут легче вовлекаться в работу.42 Успенский сказал:
Механические части [центров] не нуждаются во внимании. Эмоциональные части нуждаются в сильном интересе или отождествлении, во внимании без усилия или намерения, ибо внимание привлекается и удерживается притягательностью самого объекта. А в интеллектуальных частях вы должны контролировать своё внимание.43
. . . если бы удалось контролировать интеллектуальные части всех центров и заставить их работать вместе, это было бы путём к высшим центрам.44
Это объясняет, почему контроль внимания ради сознательно сформулированной цели лежит в основе преображённого созерцания. 7.3.3 Важность счёта Эффект счёта состоит в том, что он занимает ум, как мы видели в разделе 5.2. Кроме того, Гурджиев вкладывает эти идеи в уста своего друга Погосяна во «Встречах с замечательными людьми»: Он никогда не сидел, как говорится, сложа руки, и никто никогда не видел его . . . читающим развлекательные книги, которые не дают ничего реального. Если у него не было определённой работы, он либо ритмично покачивал руками, либо отбивал такт ногами, либо проделывал всевозможные манипуляции пальцами. . . .
[Погосян сказал:] «Я делаю это, потому что люблю работу, но люблю её не своей натурой, которая столь же ленива, как и у других людей, и никогда не желает делать ничего полезного. Я люблю работу своим здравым смыслом.
«Пожалуйста, имей в виду, — добавил он, — что, когда я употребляю слово „я“, ты должен понимать под ним не всего меня, а только мой ум. Я люблю работу и поставил перед собой задачу благодаря настойчивости приучить всю мою натуру любить её, а не один лишь мой разум.
«Кроме того, я действительно убеждён, что в мире никакая сознательная работа никогда не пропадает даром. . . . Я также работаю потому, что единственное реальное удовлетворение в жизни — работать не по принуждению, а сознательно; именно это отличает человека от карабахского осла, который тоже работает день и ночь».45
Речь здесь идёт не о счёте как таковом, а скорее о намеренных занятиях — таких как выполнение ритмических движений; однако принцип тот же самый. Гурджиев вернулся к упражнениям со счётом в 1943 году (см. раздел 11.13). 7.3.4 Важность упражнений О необходимости часто практиковать эти упражнения речь пойдёт и позже — в главе о Третьей серии (см. главу 8) и в стенограммах поздних парижских встреч Гурджиева (см. главу 11). Очевидно, что упражнение «Подготовка почвы» вернее было бы назвать «внутренним» упражнением для применения в социальной сфере жизни, а не упражнением, требующим условий уединения, и всё же его можно назвать «намеренно созерцательным», учитывая наше рассмотрение значения понятия «созерцательный» в разделе 0.4. Хотя упражнение для цели и энергии (см. главу 10) требует строгого уединения на определённый период, а упражнение «Подлинный долг бытия» нуждается, на мой взгляд, в возможности не отвлекаться, Гурджиев, насколько мы можем судить, давал не так много упражнений для выполнения в уединении до середины 1930-х годов с «Верёвкой», а возможно, и несколько позже. Однако после этого периода он создал их немало.
7.4 Предполагаемые источники
В разделе 9.4 я предполагаю, что два других гурджиевских упражнения из книги «Жизнь реальна» были адаптированы из двух упражнений, содержащихся в «Добротолюбии». Если этот тезис верен, то возможно, что и данное упражнение имеет монастырское происхождение. Если это так, то в качестве возможного источника я указал бы на использование чёток при Иисусовой молитве. Оба упражнения — Иисусова молитва и упражнение «Подготовка почвы» — включают в себя занятие для интеллекта и счёт.
Чётки прямо упомянуты в «Откровенных рассказах странника»: рассказчик сообщает, что ему было велено молиться три тысячи, затем шесть тысяч и, наконец, двенадцать тысяч раз в день. Когда он стал так делать: «Большой палец моей левой руки, которым я перебирал чётки, немного заболел. Я ощущал лёгкое воспаление во всей кисти и даже до самого локтя, что не было неприятно»46. То есть чётки использовались как вспомогательное средство, когда с Иисусовой молитвой возникали трудности: они помогали, возможно, тренировать внимание, удерживая его сосредоточенным. Успенский рекомендовал использовать чётки, «потому что при таком счёте оно не может ускользнуть от внимания»47. По-видимому, это объясняется тем, что перебирание чёток пальцами требует некоторого осознания ощущения. Интересно,