Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз
Например, 7 декабря 1941 года кто-то спросил об упражнении, в котором внимание нужно было поместить на «маленькую неподвижную точку»86. В стенограмме от 16 января 1944 года есть упоминание об упражнении, в котором требуют «от тела субстанции, необходимые для придания лицу выражений доброты, справедливости, честности, беспристрастности и ума»87, но больше о нём ничего не известно.
Упражнение, данное 8 февраля 1944 года, звучало бы как простая аффирмация, если бы Гурджиев не относился к нему гораздо серьёзнее. Человеку, который плохо выполнял своё упражнение, Гурджиев посоветовал:
Специально для вас я даю упражнение. Каждый раз, когда вы чувствуете начало слабости, расслабьтесь, а затем серьёзно подумайте: «Я желаю, чтобы результат моей слабости стал моей собственной силой». Это будет накапливаться в вас для вашей будущей работы. Каждый человек знает, какая слабость в нём есть. Каждый раз, когда эта слабость появляется в вас, остановите себя и сделайте это упражнение. Это очень нужное для вас упражнение.88
Это было субъективное упражнение, предназначенное только для одного человека, и звучит оно так, словно было сымпровизировано, однако в согласии с принципом, согласно которому слабости можно противостоять, расслабившись и изменив направление мысли. Подобного рода упражнение приближается к молитве, хотя и не обращено напрямую к высшей силе.
Хотя оно довольно простое, Гурджиев, очевидно, считал его значимым и ожидал, что выполняющий упражнение тоже сочтёт его таковым.
Наконец, одно небольшое упражнение — то, что я назвал бы заданием, — показывает, как Гурджиев предполагал использовать свои методы в повседневной жизни. 9 декабря 1946 года он сказал: Вообще, необходимо создать некие автоматические факторы напоминания. . . . Это очень просто. Например, как вы садитесь за стол? Вы никогда не выясняли, с какой ноги садитесь. Вы замечаете, что и здесь у вас есть автоматизм. Вы свяжете что-то с этим автоматизмом для напоминания о вашей работе. Каждый раз, когда вы садитесь за стол, это сможет действовать как фактор напоминания.
Другой пример: когда вы умываетесь, вы берёте полотенце. Посмотрите, какой рукой. . . . Сделайте это сознательно, возьмите его левой рукой вместо правой. Таким образом вы устанавливаете контакт со своей работой, чтобы вспоминать себя. Другой пример . . . Какой носок вы надеваете первым? . . . Вы выясняете, что всегда начинаете с левого. Поставьте себе задачу: начните с правого. И свяжите этот новый способ делания с напоминанием о вашей работе.89
Внебрачный сын Гурджиева Николя, когда жил с Гурджиевым до Второй мировой войны, давал себе подобные небольшие задания, в том числе надевать другой носок первым, вставая с постели.90 Хотя это и не созерцательные упражнения, они могли быть связаны с ними тем, что подобные задания планировались в конце «Подготовки» (см. главу 17).
III. УПРАЖНЕНИЯ УЧЕНИКОВ ГУРДЖИЕВА
12. «Реальность бытия»
12.1 Введение
Важнейшей книгой по теоретическому учению Гурджиева обычно считается «В поисках чудесного» Успенского. Однако главным практическим руководством в настоящее время, вероятно, является «Реальность бытия» Жанны де Зальцман, опубликованная посмертно в 2010 году. Де Зальцман (1889–1990) присоединилась к Гурджиеву в Тифлисе около 1919 года1 и оставалась рядом с ним или поддерживала с ним контакт до самой его смерти. Группа, которую она сформировала из учеников своего покойного мужа и представила Гурджиеву в 1941 году, легла в основу его парижских групп.2
12.2 «Реальность бытия»
Эта книга — перевод франкоязычных «тетрадей», которые Жанна де Зальцман «вела… подобно дневникам», с несколькими добавлениями из «других, записанных высказываний»3. Они были переведены и отредактированы анонимной «небольшой группой членов семьи и последователей Жанны де Зальцман»4. Хотя записи, вошедшие в этот том, создавались на протяжении сорока лет5, в книге не приводится дат ни для них, ни для загадочных «других, записанных высказываний». Фрагменты отредактированы и скомпонованы так, что, не будь читатель предупреждён предисловием редакторов, можно было бы подумать, будто книга была написана как единое целое. В предисловии утверждается, что де Зальцман заявляла, будто пишет книгу, хотя оставленное ею — это скорее «тетради… бережно сохранённые». Нет никаких указаний ни на то, кто их редактировал, ни на методы их работы. Редакторы сообщают: «Она часто вторила его [то есть Гурджиева] точным словам, а порой и повторяла их… Не предпринималось никаких попыток выявить отдельные отрывки, заимствованные ею у Гурджиева или других авторов»6.
Подход де Зальцман к созерцательной работе связывает её с социальной сферой жизни:
Четвёртым путём нужно жить. В работе над тем, чтобы присутствовать, мне прежде всего необходимо каждый день находить определённое качество возвращения к себе. Затем я должна стать способной наблюдать своё отождествление с жизненной силой и найти в себе место, в котором в определённые моменты моё внимание сможет удерживаться между тем и другим7.
Здесь мы сталкиваемся с одной из проблем текста данного тома: небрежное редактирование записей привело к некоторой неясности. Что такое «отождествление с жизненной силой»? Сомневаюсь, что у кого-либо вообще бывает реальный опыт отождествления с «жизненной силой». Следует ли понимать под этим отождествление с энергией в наших телах, с жизнью вообще или с чем-то ещё? И потом: когда утверждается, что Четвёртым путём нужно жить, должны ли мы сравнивать его с чем-то, чем жить не нужно? Вполне возможно, что здесь имеется в виду мысль, высказанная де Зальцман в парижских группах Гурджиева и процитированная в разделе 11.7, — о том, что упражняющиеся должны работать в «особом состоянии», а затем проверять себя в социальной сфере.
Несколькими страницами позже де Зальцман упоминает: «Когда я отстраняюсь от жизни, чтобы открыться тому, что я есть»8. Возможно, она имеет в виду утреннюю Подготовку, но это неясно. По иронии судьбы, когда в записях действительно речь заходит об упражнениях на ощущение, контекст не приводится, так что, читая следующее, мы не знаем, имеет ли она в виду, что идёт по улице, сидит в одиночестве или же это вообще не имеет значения: Сейчас, например, я обращаюсь к своему телу и ощущаю, что моё тело здесь. Я ощущаю свою левую руку — то есть у меня есть впечатление от моей