Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

Кроме того, де Зальцман вводит здесь ещё два новых понятия: «повторное улавливание» этого материала «Я» и позволение ему «растаять и раствориться во всём организме, чтобы он нигде не фиксировался».29 Словно эта субстанция первоначально находилась в одном месте, но с тех пор вырвалась на свободу, застыла зернистыми комками в определённых частях тела, а теперь её нужно растопить и равномерно распределить. Столь значительная новизна требует осторожности, прежде чем приписывать это Гурджиеву.

Далее, упоминание об ощущении «Я» над головой мне у Гурджиева неизвестно; 29 апреля 1943 года он сказал: «Только тот может быть моим настоящим учеником, кто всякий раз, говоря „Я есмь“, чувствует, как оно отзывается в одном и том же месте внутри него, — чувствует себя тем же самым во все эти моменты».30 Формула де Зальцман, по-видимому, не согласуется с гурджиевской.

Де Зальцман упоминает «пути и центры тяжести, присущие ему [астральному телу]».31 9 декабря 1946 года Пьер Шеффер (1910–1995)32 спросил об одном упражнении, о чём-то «поворачивающем вверх» в его конечностях [вероятно, с дыханием] и о том, что он «истощён». Гурджиев ответил, что первое — это ощущение, а затем, после этого, — «путь, по которому вы изливаетесь».33 Гурджиев говорил о течении через лёгкие, по обе стороны от пупка, затем во «всю сферу половых органов» и обратно к солнечному сплетению. Он также показал путь вдоль спины к голове.34 Вполне возможно, именно это имел в виду Шеффер в своём эссе «Старик и его Движения», когда вспоминал «спираль, которую он обычно рисовал для нас, чтобы показать нам, где прямые линии нашей эволюции начнут поворачивать».35 Позднее Гурджиев сказал: «Завтра вы выполните это упражнение до конца. Постепенно, по мере того как у вас будет возникать потребность в нём, вы будете использовать этот путь. . . . Важно знать эти пути. Позднее мы поговорим о станциях и о развилках. Отсюда дотуда — три станции. С каждой станции нужно идти в одном направлении, а не в другом. Если вы пойдёте налево вместо того, чтобы пойти направо, вы можете раздавить собаку или вдохнуть вонь сточной канавы».36

Это напоминает идею, лежащую в основе индуистских нади — 72 000 каналов дыхания и энергии, связанных с тонким телом.37 Но даже самый беглый взгляд на этот материал покажет существенные отличия от указаний Гурджиева.38 Существуют указания на то, что некая подобная система была известна на Афоне; Тромпф утверждает: «По крайней мере, из ярко расцвеченных рукописей на святом Афоне нам известно, что восточное православие работало с чем-то, тесно связанным с системой чакр (на самом деле вопрос о том, кто первым сформулировал эту систему, остаётся одной из загадок сравнительного религиоведения)… Здесь я опираюсь на исследование моего докторанта, покойного Джона Хеншоу, посвящённое рукописям в греческих православных монастырях Святого Афона».39

Профессор Тромпф любезно помог мне с контактами в Греческой православной церкви, но попытки получить или хотя бы увидеть этот материал оказались совершенно бесплодными. Гурджиев мог узнать об индийских идеях напрямую, поскольку путешествовал туда и каким-то образом сумел преодолеть языковой барьер, либо мог узнать о них косвенно.40 Однако индийская система разработана чрезвычайно детально и не находит иного отражения у Гурджиева. Афонский источник был бы возможен: Гурджиев утверждал, что понимает афонские упражнения, и, как я доказывал, почти наверняка знал о молитве сердца и Иисусовой молитве и адаптировал их для собственного использования. Если бы существовала афонская традиция о каналах, по которым следует входящий во время молитвы воздух, это было бы более вероятным источником. Проблема этой теории состоит в том, что, кроме исследования мистера Хеннесси, известного лишь из вторых рук, я не располагаю никакими свидетельствами существования подобной традиции.

Это упражнение, насколько я могу судить, не имеет параллелей в системе Гурджиева. Не исключено, что оно исходит от Гурджиева — напрямую или в заимствованном виде, — но де Зальцман этого не говорит. Безусловно, весь интеллектуальный контекст формирования высшего бытийного тела из тонких веществ в качестве проводника реального Я — это чистый Гурджиев. Но учил ли он тому, что реальное Я присутствует в узловатых комках, которые можно растопить, и что помещение «Я» над головой поможет этому процессу? Если это подлинное упражнение Гурджиева, оно — самое необычное из всех известных.

После того как я написал первый черновик этого раздела и пришёл к такому выводу, один из бывших учеников де Зальцман, пожелавший остаться неназванным, заверил меня, что опубликованная версия не является точной версией того, что говорила де Зальцман. Он, однако, не чувствовал себя вправе раскрыть подлинное упражнение.

Возможно, практика преображённого созерцания Гурджиева исчезла из большинства гурджиевских групп под влиянием Жанны де Зальцман, поскольку её учение не сохраняло полной преемственности с учением Гурджиева. Здесь встают по меньшей мере три вопроса: её авторитет, поляризация вокруг неё и учреждение ею «Новой Работы».

Во-первых, перед нами вопрос о её авторитете. Хотя по этому поводу и существуют некоторые разногласия, подавляющее большинство свидетельств тех, кто находился рядом с Гурджиевым в последние годы его жизни, сводится к тому, что он достаточно ясно указал: де Зальцман подготовлена к тому, чтобы возглавить его работу после его смерти, и пользуется его доверием. Когда он сказал одному человеку, что Бог слишком далёк, чтобы иметь с ним прямые отношения, Гурджиев посоветовал: «Вы будете искать своего Бога, когда почувствуете, что вас ведут в верном направлении… например, госпожа де Зальцман. Тогда она будет вашим Богом. Она не Бог, но она будет вашей первой ступенью… пусть все ваши молитвы и проявления проходят через неё»41. Едва ли это просто признание её в качестве prima inter pares и не более того. У других людей были иные обязанности, но никто из них не играл рядом с ним столь ведущей роли — в его квартире, за трапезами, в группах и в Движениях42.

Всякий раз, когда уходит лидер, неизбежно возникают обвинения в том, что преемники изменили учение, практики или и то, и другое. Что касается де Зальцман, это звучит порой как упрёк, а порой — как похвала. Нет сомнений как в том, что она могла быть абсолютно верна традиции