Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

И вновь поразительно: Гурджиев учит, что эти Священные Индивиды действительно существуют и даже могут пониматься как воплощения Бога.

Д-р Джон Лестер (1919–1999), личный ученик Гурджиева и Джейн Хип, также сообщил мне где-то между 1996 и 1998 годами, что никогда не слышал об упражнении «Четыре идеала», но что оно напоминает упражнение «Сознательное воровство», которому обучал Беннетт, предположительно переняв его у Гурджиева.

Некоторые материалы, опубликованные сравнительно недавно, косвенно затрагивают упражнение «Четыре идеала». Первый из них содержится в «Реальности бытия». Де Зальцман пишет: У каждого человека есть идеал, стремление к чему-то высшему. Оно принимает ту или иную форму, но главное — это зов к этому идеалу, зов его бытия. Слушать этот зов — состояние молитвы. Пребывая в этом состоянии, человек производит энергию, особую эманацию, какую способно принести только религиозное чувство. Эти эманации концентрируются в атмосфере прямо над тем местом, где они производятся. Воздух повсюду содержит их. Вопрос в том, как войти в контакт с этими эманациями. Своим зовом мы можем создать связь, подобную телеграфному проводу, который соединяет нас, и вбирать этот материал, чтобы дать ему накопиться и кристаллизоваться в нас. Тогда у нас появляется возможность проявлять его качество и помогать другим понять — то есть отдавать его обратно. Истинная молитва — это установление такого контакта и питание им, питание этим особым материалом, который называется Благодатью. В качестве упражнения для этого мы вдыхаем воздух, думая о Христе, Будде или Мухаммеде, и удерживаем накопленные активные элементы.11

Здесь отсутствуют существенные указания о смешивании принятых в грудь веществ с поступающим воздухом, «переливании» в половые органы, последующем наполнении тела и периоде покоя, необходимом для того, чтобы усвоить и сохранить результаты упражнения. Другие материалы в книге выражают схожие идеи: Когда я направляю внимание своей мысли, чтобы войти в контакт со своим телом, мой ум открывается. Клетки, которые вибрируют, — не те, что задействованы в моём обычном мышлении. Это часть ума, которая может быть связана с более тонкой, чистой энергией. Это энергия более высокого уровня, которая, как объяснял Гурджиев, образуется подлинной мыслью, молитвой определённых существ. Чтобы иметь связь с этим уровнем, мне нужен проводник, подобный проводу, который поднимается так высоко, как позволяет моё мышление. Тогда я могу принять — или, вернее, втянуть — энергию и позволить ей пройти через эту связь.12

Пересечение между высказываниями де Зальцман, взятыми в совокупности, и упражнением «Четыре идеала» весьма существенно. Свидетельства де Зальцман содержат каждый из пяти основных элементов, выделенных выше: концепцию 1 (что высшие вещества образуют резервуары над землёй), концепции 3 и 4 (что упражняющийся может впитывать их посредством связи) и, даже более явно, чем у Эйди, концепцию 5 (что эти вещества желательно поглощать). Что касается концепции 2 (что вещества являются продуктами молитвы), де Зальцман утверждает, что в состоянии молитвы и только при переживании «религиозного чувства» порождаются необычайные эманации, которые собираются над местом молитвы. Некоторые высшие вещества, утверждает она, создаются «подлинной мыслью» «определённых существ».

В рождественские дни 1948 года, находясь в Нью-Йорке, Гурджиев дал также гораздо более краткую версию этого упражнения, ограниченную только Христом. Луиза Марч (см. раздел 4.7) сообщает: После ужина, около полуночи, Гурджиев даёт совет. «Хочу сделать настоящий рождественский подарок. Представь Христа. Где-то в пространстве есть». Господин Гурджиев образует овал обеими руками. «Установи контакт, но с внешней стороной, с периферией. Черпай оттуда, втягивай, Я. Посели в себе, Есмь. Делай каждый день. Желай стать Христом. Становись. Будь».13

Это свидетельство со всей определённостью подтверждает приведённый выше элемент 6 о том, что сам Идеал действительно существует, тем самым удостоверяя, что Гурджиев всерьёз утверждал существование ряда священных лиц и резервуара высших веществ, образованных из молитвы в пространстве, наряду с возможностью для «подготовленного» человека вступить в контакт с Идеалом. Однако оно идёт гораздо дальше, поскольку предполагает, что можно стать таким же, как Христос, если вообще прямо не говорит о том, что человек становится Христом.

Примечательно, что Марч особо вспоминает, как Гурджиев образовал овал обеими руками, в то время как на диаграмме Эйди также изображён овал, хотя в своём тексте Эйди ничего об этом не написал. Если это не чистое совпадение, данная особенность почти побуждает задаться вопросом, не считал ли Гурджиев овальную форму объективной.

Фрэнк Р. Синклер (сопрезидент Фонда Гурджиева в Нью-Йорке с апреля 2000 года, президент с 2005 года, а ныне почётный президент), который учился у многих учеников Гурджиева, особенно у Жанны де Зальцман, лорда Пентленда и Мартина Бенсона (ум. 1971), ссылается на отредактированные мемуары его жены Беатрис Рего, которая была беззаветно предана Гурджиеву и его учению. Там она рассказывает о визите Гурджиева в Соединённые Штаты в 1948 году: В другой раз, в конце Движений, Гурджиев сказал классу: «В это время [около Рождества] многие люди молятся. Их молитвы поднимаются в атмосфере лишь до определённой высоты. Вы можете втягивать их в себя; эту силу».14

Синклер также передаёт похожее воспоминание Мартина Бенсона и, сославшись на воспоминание Марч, заключает: [П]о-видимому, Гурджиев советовал своим слушателям обратиться к точке «где-то в пространстве» — кто-то даже сказал, что он упомянул планету, но тогда, со всей очевидностью, «над головой», быть может, даже